Попаданка для звездного ректора

Глава 9

ГЛАВА 9

Тео

Тремя годами ранее

В самолете творилось невообразимое. Нас швыряло, мотало и дергало. Мы с Климом, что есть сил, вцепились в поручни, а затем сын просто прижался ко мне. И мне так хотелось его защитить. Господи! Да я все бы сделала, чтобы мой мальчик только остался в живых! Чтобы только с ним ничего не случилось!

Слышишь, смерть или кто ты там есть! Бери меня, если потребуется! Мужа, да кого хочешь! Пусть только мой Клим выкарабкается!

В тот момент я даже не думала, о том – кто же его тогда воспитает. Где мой сынишка отыщет родных, дом, заботу и хороший достаток. Я просто не могла даже представить, что он погибнет буквально сегодня.

Я ни о чем больше не думала. Лишь бы спасти своего Клима.

Самолетом словно играли, как мячиком, некие великаны, невидимые глазу и, кажется, умным приборам. Потому что объявление летчика казалось заполошным и нервным, каким-то отчаянно-грустным, хотя он и пытался держать марку.

«Уважаемые пассажиры! Наш самолет терпит крушение! Мы столкнулись с неизвестным явлением. Пожалуйста, оставайтесь на месте! Не давайте никому впадать в панику. Мы будем стараться совершить аварийную посадку на поле».

– Мама! – вскрикнул вдруг Клим. – Мамочка!

– Да, мой хороший?

Я постаралась говорить мягко, спокойно и очень ласково. Серые большие глазищи встретили мой взгляд с надеждой.

– Ничего плохого ведь не случится?

– Нет, мой хороший, не переживай.

А что еще я могла ответить ребенку? Мы не знаем, что происходит? Остается надеяться выжить?

Нет, я этого не хотела.

Клим обнял меня крепко-крепко, я погладила короткие волосы – Герман постриг сына перед поездкой.

Господи! Ну заче-ем?! Зачем мы вообще туда полетели? Зачем нам это море и солнце, если мой сын может погибнуть?

Какая мне теперь разница, что авиакатастрофы случаются в сотни раз реже, чем аварии на машинах? Мы ни разу серьезно не бились… А сейчас… только бы выжить!

Я постаралась не выдавать панику, чтобы Клим не перепугался заранее.

Господи! Только бы не заплакать! Только бы не разрыдаться сейчас в голос!

Я изо всех сил стиснула зубы, до боли в суставах, шмыгнула носом так тихо, что сама еле-еле услышала, и держалась, насколько могла…

Держалась, держалась, держалась…

Тем временем, несколько мужчин достали спасательные плоты – черт его знает откуда – и начали собирать в них детей. Я потрясла за плечо Клима.

– Малыш, давай, иди. Будем спасаться.

– А ты?

И опять эти глаза, глядя в которые так трудно врать! Эти теплые мальчишеские ладошки, вцепившиеся в мои руки!

Но нужно! Черт побери! Нужно! Я должна сейчас обмануть Клима!

– Мы прыгнем следом за вами…

– Точно? Мама? Мамочка? Честно?

– Да, – из последних сил выдохнула я и подтолкнула ребенка к спасительному плоту. Самолет начал снижаться. И вроде бы все шло неплохо. Мы приближались к речушке, видимо – именно туда и хотели сбросить детей в самом крайнем и безнадежном случае.

Клим сидел, вытянувшись по струнке и поминутно оглядывался на меня.

Он будто что-то предчувствовал на уровне интуиции… Я же подмигивала сыну и изо всех сил делала вид, что все хорошо.

Все нормально, как минимум.

– Мамочка! Я буду тебя ждать!

Эти его слова были как ножом по сердцу. «Я буду тебя ждать…» Еще долго гремело в моей голове.

Внезапно самолет ускорился, и как будто начал падать наверх. Это было очень странное, загадочное ощущение. Причем, мы продолжали сидеть, как сидели… Нас не выдергивало из кресел, никуда не тянуло.

Только страху в салоне изрядно прибавилось.

Кто-то плакал, кто-то закрыл голову руками, кто-то начал молиться пресвятой деве…

Те же, кто затих и смотрел в никуда выглядели еще более страшно, чем остальные. Словно они видели наш общий конец…

Изредка проскальзывали в напряженной тишине возгласы: прощания с близкими, причитания и неожиданные признания. Мужчина впереди меня сказал женщине рядом: «Тая, я всегда любил тебя и сейчас продолжаю любить. Знаю, ты замужем, у тебя семья. Но хочу, чтобы ты знала об этом перед… перед тем, что случится».

Тая всхлипнула и ничего ему не ответила.

Пилот молчал, не пытался хоть что-то нам объяснить. Видимо, дело было совсем плохо.

Мужчины сгруппировались возле плота с детьми. Герман косился на меня, но не пытался успокоить или хоть как-то поддерживать морально. Мне кажется, все его внимание было направлено на Клима. И я не могла винить в этом мужа.

Лишь думала, что осталась вдруг совершенно одна.

Одна-а-а… Зазвенело в голове тонкой струной. Такой неприятный предупреждающий звук, как перед атакой опасных кусачих насекомых.

Я вцепилась в поручни изо всех сил и…

Вдруг нас крутануло, как следует. Перед глазами поплыли синие и черные кляксы. Я думала – либо ударилась головой, либо теряю сознание. Но это было нечто совершенно другое. Самолет будто вонзился в какую-то густую субстанцию и застрял там, как ложка в смоле.

А затем начал тихо продвигаться. Я ничего не видела и не слышала.

В голове звучало: «Мамочка!»

Но я не видела Клима, не видела Германа, который обсуждал спасение с мужчинами и пересел к ним на передние кресла.

Я не видела даже своего носа…

Внезапно меня тряхануло и… воздух резко закончился.

Совсем. Абсолютно и полностью. Я не могла сделать вздох. Кислородные маски не выпали. Я не понимала, что вообще происходит. Дергалась, открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег.

И… потеряла сознание.

***

Какое-то время я словно плавала в фантастическом мире. Вокруг появлялись силуэты. Люди, какие-то устройства, странные существа, словно вышедшие из новомодных фантастических фильмов. Их маленькие изящные тела не сочетались с большими головами и громадными глазами, как у насекомых. К тому же, у каждого из лысого лба торчали ровно по три усика.