Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы

Глава 23

Когда они вышли из душной хижины в прохладный лесной воздух, Лейнира схватила Архайона за руку выше локтя, её пальцы впились в чешую.

— Ты веришь ему? — прошептала она, её глаза блестели в сумерках. — Хоть слову?

Архайон не глядя на неё, следил взглядом за удаляющейся к лесу фигуркой Харга, вернувшегося к своему котлу.
— Нет.

— Тогда зачем согласился? — в её голосе звучало недоумение и тревога.

Архайон медленно повернул голову и посмотрел на Эстрид, которая стояла чуть поодаль, всматриваясь в лесную чащу. Лунный свет серебрил её волосы и профиль.
— Потому что он знает то, что скрывают даже Старейшины. То, о чём не говорят в легендах.

— Что? — спросила Лейнира, Вейрик и Таррох, невольно сдвинувшись ближе.

Архайон отвел взгляд от Эстрид и посмотрел на своих сородичей, и в его глазах горел холодный, беспощадный свет истины.
— Что драконы могут умирать. Не в бою и не от болезни, а от чего-то такого… древнего, запечатанного, что даже память о этом стёрта. И этот старик наступил на одну из таких мин. И если она сработала для человека… что она сделает с нами?

***

Эстрид проснулась не от кошмара, не от звука. Её разбудил жар. Не от костра и не от летней ночи, жар изнутри. Он разлился по венам, будто вместо крови по ним побежала расплавленная лава. Кожа горела, каждое прикосновение простыни было мучительно. Дыхание стало прерывистым, сбивчивым, а в груди, под рёбрами, что-то мощно и хаотично билось, словно пойманная птица, пытающаяся вырваться из клетки костей и плоти.

— Архайон… — её голос был хриплым шёпотом. Она с трудом поднялась на локти в темноте пещеры, которая служила им временным убежищем.

Он уже стоял над её ложем из шкур, его золотые глаза сверкали в кромешной тьме, как два угля, улавливая малейший проблеск света. Он не спал. Стоял на страже.

— Ты чувствуешь это? — спросил он, и в его голосе не было тревоги. Было ожидание.

— Да… — она сжала ладонь на груди, над тем местом, где бушевал внутренний огонь. — Как будто… огонь. Всюду.

Он протянул руку, осторожно коснулся её лба кончиками пальцев и тут же отдёрнул их, будто обжёгся о раскалённый металл.
— Ты обжигаешь.

Не говоря ни слова, он помог ей подняться и повёл из пещеры. Они вышли на маленькую, скрытую поляну, залитую лунным светом. Ночь была тихой, почти беззвучной, лишь ветерок шелестел листьями на вершинах деревьев, да где-то вдалеке пел сверчок.

— Сядь, — мягко, но не допускающим возражений тоном приказал Архайон, указывая на мягкий мох у подножия старого валуна.

Эстрид опустилась на колени, её тело всё ещё дрожало от внутренней бури.

— Закрой глаза и сосредоточься на дыхании. Вдох, выдох. Попытайся найти ритм.

Она попыталась. Зажмурилась, втянула воздух. Но огонь внутри бушевал, отвлекая, пугая, заполняя собой все мысли.
— Я не могу! — вырвалось у неё, в голосе зазвенела паника. — Он слишком сильный! Он сожжёт меня изнутри!

— Можешь, — его голос прозвучал прямо у неё за спиной. Он подошёл и обнял её сзади, прижав свои большие, прохладные ладони к её животу, к источнику жара. — Огонь это часть тебя. Твоя суть. Ты не должна бояться его, ты должна… почувствовать его.

Его голос был успокаивающим, низким гудением, а холод его кожи, контрастирующий с её пылающим телом, смягчал жар, давая точку опоры.

— Представь его не как врага… а как реку. Мощную, но подвластную течению. Ты можешь направлять его. Контролировать.

Эстрид, чувствуя его уверенность, вдохнула глубже, насколько позволяло сжатое пламенем горло. И заглянула внутрь себя и увидела.

Не абстрактное тепло, а огненного змея. Существо из чистого, живого пламени, свернувшееся клубком в самом центре её груди. Оно спало и её страх разбудил его.

— Теперь… не выталкивай, пригласи и… выпусти его, — прошептал Архайон её в самое ухо, его дыхание касалось её шеи.

Эстрид собрала всю свою волю. Она мысленно коснулась того спящего огня. Не как жертва, а как хозяйка и выдохнула.

Из её приоткрытых губ вырвался тонкий, изящный язык пламени. Он был не красным, а золотисто-жемчужным, и светил в темноте, как луч фонаря.

— Чёрт! — она инстинктивно отпрянула, испуганная самим фактом, что это вышло из неё.

Но Архайон смеялся. Не насмешливо, а глубоко, искренне, с одобрением и гордостью, которые звучали в его груди, вибрируя у неё за спиной.
— Ты сделала это! Первый, самый трудный шаг!

— Я чуть не спалила тебя! — воскликнула она, всё ещё не веря своим глазам.

— Драконы не горят, — он ухмыльнулся, и его палец, всё ещё прохладный, провёл по её нижней губе, где ещё тлели крошечные золотые искры. — От собственного огня точно.

Эстрид замерла. Она смотрела на него, чувствуя, как адреналин от страха сменяется другим, новым, головокружительным чувством — силой. Настоящей, управляемой силой, а потом она осознала, как он смотрит на неё.

Он смотрел на неё слишком долго. Слишком пристально. В его золотых глазах отражалось пламя, которое она только что извергла, и что-то ещё, тёплое и глубокое.

— Ты… прекрасна, — прошептал он, и слова эти прозвучали не как комплимент, а как откровение, как что-то, что он только что осознал.

Его рука медленно скользнула с её губы на щеку, и она, не думая, прижалась к его ладони, ища прохлады и опоры.

— Я вся в поту и пепле, — попыталась она пошутить, но голос её дрогнул.

— Ты как рассвет после долгой бури, — сказал он, и в его словах не было пафоса. Была лишь чистая, нефильтрованная правда. — Первый луч, самый яркий.

Они замолчали. Ночь вокруг тоже будто затаила дыхание. Потом он медленно, давая ей время отстраниться, наклонился. Их губы встретились осторожно, неуверенно, словно они оба боялись обжечь друг друга, но вместо боли или разрушения случилась вспышка другого рода. Вспышка тепла. Не обжигающего, а обволакивающего, сладкого, исходящего из самой глубины.