Попаданка экстрасенсорного характера

Глава 4 - Развязка дела и не только

Прода от 17.01

- Иди за мной.

Видишь Сила? И как потом помогать? Я руку в кровь расцарапала, чтобы эту чертову потайную дверь открыть, а в итоге, что? Иди за мной?

Мы спустились по лестнице и вошли в гостиную, там дежурил один из сотрудников.

- Позови Нарима, срочно, - попросил оборотень, и мужчина без возражений исчез.

Следователь подошёл к дивану. Присев на одно колено, опустил девушку, затем бережно придерживая голову, подложил декоративную подушку под шею.

Я отвернулась к проёму.

Предположительно Нарим влетел в комнату, держа в руке сумку. Он был чуть моложе Игриса с темными волосами, выразительными карими глазами и темными пушистыми ресницами, что привлекли внимание ещё в мобиле. Потеснив следователя, тот присел на краешек дивана и стал водить руками над телом, периодически кивая в такт своим мыслям.

- Рин, идём, - командует оборотень, и я, закипая, плетусь следом.

Мы входим в небольшой кабинет. Перед столом, практически в центре комнаты, на странном стуле, с колесиками и двумя рычагами на подлокотниках, сидит Эдвард Матье, за ним стоит сотрудник из группы захвата, ещё один справа, между дверью и окном.

Мазнув по мне взглядом, убийца сосредоточил внимание на старшем следователе, даже не скрывая раздражения он спросил:

- Господин Тирион, когда вы и ваши сотрудники покинете мой дом?

- Господин Матье, на вашем месте я бы спрашивал другое.

- Позвольте?

- Уменьшит ли срок заключения чистосердечное признание? – ответил Игрис.

- Ха! Вы уже проверили меня на артефакте, на каких основаниях вы продолжаете утверждать обратное?

- Тогда солгите мне.

- Что? Что за бред вы несёте! – возмущенно произнёс Матье, сжимая подлокотники.

- У вас есть некий магический предмет, позволяющий говорить ложь, выдавая её за правду. Я предполагаю, что, находясь с ним в контакте, все сказанные вами слова будут распознаваться, как истина. Поэтому я и прошу. Солгите мне или вам придётся проехать в управление для полного и тщательного досмотра.

- Я не собираюсь пятнать свою честь в угоду вам.

- Тогда, может быть, вы объясните, как Эмма Девлин оказалась на вашем чердаке?

Эдвард Матье напрягся, его ноздри широко раздувались при дыхании, сжав зубы он с вызовом сказал:

- Спросите у неё.

- Обязательно, когда придёт в себя, - увидев, как Матье дернулся, Игрис добавил. – Не ожидали? Думали она уже мертва? Знаете, в нашем управлении есть весьма талантливые кадры. - С этими словами он разворачивается ко мне и пару раз ударяет по плечу, вроде не сильно, но я делаю несколько шагов по инерции, в один из которых цепляюсь ногой за ковер и лечу вперед, чудом успеваю выставить перед собой единственную рабочую руку. Силы в ладони не хватает, она подгибается и весь вес смещается на локоть. Замираю стоя на карачках, лбом в пол, испытывая боль одновременно в коленях, вывихнутом запястье и локте.

- Смотрите, как дернулся, а говорил инвалид, ноги парализованы, - произносит сотрудник справа.

- Врал получается, - добавляет второй.

В носу защипало. Я пыталась глубоко дышать и сдержать подступающие слёзы. Можно было перетерпеть боль, но чисто по-женски, так жалко себя стало. Хожу. Что-то сделать пытаюсь. Помогаю. В итоге больше всех огребаю и никто даже встать не может помочь.

Игрис добренький, конечно, сладкий пирожочек с изюмом, блин. А я ненавижу изюм!

Прикусываю нижнюю губу, в ушах звенит, горло жестко сдавливает, от чего становится тяжело дышать. Перед глазами размытый орнамент ковра, на который капнула одна слеза, затем ещё одна.

Неожиданно меня хватают за подмышки, поднимая над полом, ставят на ноги и прижимают к груди, гладят по голове.

Тут я уже начинаю реветь в голос и жаловаться, как всё болит.

В объятьях Игриса тепло, размеренный стук сердца под ухом, успокаивает. Он что-то тихо бормочет, от чего ощущается легкая вибрация, которая проникает сквозь ткань и тело, оседая где-то то ли в животе, то ли в сердце. Ладонь не перестает гладить мягко по волосам, и я начинаю вникать в его слова.

- … каждую субботу лил слезы. А на третьем курсе разнёс весь полигон и избил чуть ли не половину группы.

Я аж икнула, это что он за истории такие рассказывает?

- После этого никто его задирать не смел. Так что это нормально. Плакать нужно всем, а демонам в период взросления тем более.

Всхлипнув, подняла голову, посмотреть на лицо Игриса, а он отстранился, обхватил обеими руками мои щеки и большими пальцами принялся нежно стирать слёзы.

Как завороженная я смотрела на его губы, из которых выходили бархатные звуки, что с запозданием складывались в слова:

- Ну вот, какой молодец, поплакали и хватит, хорошего помаленьку.

Резкое открытие двери привело в чувство. И мы одновременно развернулась на вошедшего. В проёме стоял один из сотрудников, тот самый правый, он был рус, с рыжеватым отливом: