Попаданка - хулиганка

Глава 5

Лагерь боевиков.
Этот учебный год выдался очень странным и тревожным. Третий курс боевых адептов проходил, как и бывает в таких вот заведениях, практику, причем не абы какую, а боевую. А это значит, что, как правило, они шли третьим или даже четвертым патрулем, зачищая мелких тварей, которые ухитрялись проскользнуть через боевые кордоны опытных и сильных магов. Но вот твари просачивались всё более мощные и наглые, и уже сил третьего курса явно не хватало. И теперь триады пополнялись дополнительной помощью. Привлекались все самые сильные и перспективные адепты и целители.

Целителей явно не хватало, старались по возможности, используя разовые порталы, настроенные на лечебный корпус академии, переправлять отравленных, укушенных и обездвиженных магов, которые попали в передрягу. А самых тяжелых принимал почетный королевский корпус стражей, где лучшие целители империи умудрялись поставить на ноги даже тех, о которых можно было сказать, что они находились одной ногой в могиле.

Пока всё обходилось без жертв, но это только пока. На последнем задании началось такое, о чем им точно не преподавали в академии. Твари, умудряясь обходить ловушки и магические сети, распространялись на приграничной территории и всё больше и больше напитывались желанием сожрать всё живое, и адептов в том числе. Ненасытные они размножались с невероятной скоростью, неблагоприятный магический фон питал всю нечисть в болотных топях, и те, как личинки комаров, вылуплялись из своих коконов и, конечно же, хотели есть и много есть. Им нужна была и магия, и плоть, любая плоть, переварить они могли всё, что только возможно.

Триада феникса Эйдона, эльфа Талиона и дракона Дрейка тоже пополнилась на пять боевиков, что попросту прикрывали тем спины, когда они, не реагируя на то, что могло их отвлечь, стеной боевых заклинаний сметали всё на своём пути.

Жуткие твари все лезли и лезли, и когда уже почти все крупные особи полегли в гнезде, то один мелкий и юркий монстр распорол когтем живот их помощнику. Было очевидно, что никто ему уже не поможет, это был его последний бой. Чувство несправедливости запонило все вокруг, ведь так не должно быть, чтобы молодой и красивый парень и угасал, как живой огонь, прямо у всех на глазах. И кто бы мог подумать, что красная заноза, которую они ловили и хотели как следует отшлепать за невероятную дерзость и вредность, вынырнув из портала, просто зальет умирающего лечебной магией, да так, что он будет тем самым единственным, который сможет вполне нормально передвигаться и даже патрулировать их скромный ночной лагерь.

Выпив восстанавливающее зелье, они попадали на пол палатки, словно подкошенные. Сил хватило лишь для того, чтобы обмыть зеленую кровь монстров с их тренированных тел и снять целую пленку противно пахнущей болотной жижи. И чистая прятно пахнущая одежда была им бонусом в этом аду. Ополоснувшись в лесном роднике, что образовал небольшую купель с песчаным дном, все рухнули на свои места. Хотелось спать, но красная заноза у всех зудела на языке. Первым сдался эльф, не выдержав эмоциональной атаки.

- Она приворожила меня, я теперь не могу думать ни о ком, кроме нее.
- А я бы разрешил ей еще парочку раз меня убить, - протянул сексуальным голосом вечно озабоченный феникс. Горячий парень, что менял девушек, словно перчатки.

- Возможно, мы ее простим, - пророкотал черный дракон, и все умиротворенные засыпали, видя в своих снах вредную занозу с красными волосами, что кружилась с ними в танце на магическом балу. Но это было пока...

Утром страшный рык дракона, жуткий гогот и феникса, и звонкий голос эльфа напугали всю лесную живность. В походном зеркале они рассматривали свои мужественные и до одури красивые лица, на которых неведомым и вкусно пахнущим веществом было нарисовано невесть что. Они были похожи на шутов, что выступают на праздниках, предварительно обезобразив свои лица масками. А в палатке лежала записка от занозы, которую они почти простили. Но нет, новый виток гнева и азарта смел все попытки простить эту вредину на нет. А патрульный, лишь пожав плечами, невинно им сообщил:
- У меня был перед ней долг жизни, и я не мог ей отказать.
Вот так закончилось перемирие, которое так и не началось...