Попаданка и генерал драконов. И развод?!

Глава 3. Генерал сдаваться не привык

Со временем, только со временем хозяйка кондитерской оказалась права, потому что генерал – человек (вернее, дракон) упертый, а она подобных знавала. Сейчас же ничего такого не предвещало, и Настя просто отмахнулась:

- Конечно, неспроста. За помощью приехал…

Прикусила язык, забыв, что это секрет, и рассказывать о нем никому не следует. Даже лучшей подруге. Ну как подруге? В общем-то, да. Разница в возрасте, конечно, приличная, двадцать с лишним годков, и госпожа Лилиана больше в матери годится, но вот сложилась у них обычная дружба со взаимопомощью и всем, что этому сопутствует. Это ведь Лилиана первой встретила приехавшую в Рендигроу Настю, сбежавшую из столичного клоповника, в котором поселилась после развода бедная Анастасия.

Это Лилиана накормила голодную ее и больную дочку, проявив сочувствие, и отнеслась к ним словно к своим детям, которых у нее никогда не было. И поселила на первое время у себя, посоветовав купить у мэрии запущенный домик старых ведьм за сущие гроши, ибо жить там никто не хотел даже бесплатно, боялись. И дала денег в долг в счет будущих Настиных заработков, которых тогда ни в ближайшей, ни в будущей перспективе не предвиделось.

Лита же Лилиану искренне обожает (не считая ее вкуснющую выпечку и тортики), и иногда называет, проскакивает у нее, не госпожа, а бабуля. Правда, Настя тут же дочку одергивает, мол, нельзя так, а Лилиана смеется и говорит «пусть называет, я ведь по возрасту все-таки бабушка».

А потом и Настя отплатила добром, узнав, что хозяйка кондитерской внезапно заболела и слегла – ухаживала, постель меняла, лекарства лекарем назначенные покупала, горчичники ставила, отварами трав поила, какие при тяжелом бронхите помогают. Потому что лечить людей привыкла в силу своего медицинского образования, полученного еще в человеческом мире. Только вот Лилиане с каждым днем становилось хуже и хуже. Не помогали ей обычные средства.

- Это точно порча, - шепнула однажды Насте, поймав ее за руку, соседка Лилианы, старушка божий одуванчик, живущая в маленьком в два окна домике с зеленым палисадом. – Кто навел, догадываюсь, но врать не буду, а ты проверь. Ты ведь та самая, новая владелица ведьминого дома, а он абы кого к себе не пустит. Значит, тоже ведьма.

- Ну, какая ж я ведьма, - усмехнулась Настя. – И порчи не существует, - заявила с уверенностью медсестры, проработавшей долгое время у врача-педиатра. Хоть медики люди суеверные, этого не отнять, в приметы верят, но всё же не до такой степени, чтобы с какой-то мифической болезнью лекарства не справились.

- А ты подумай, если хочешь Лилиане помочь, - настаивала старушка, не отпуская руку. – Я вижу, ты стараешься, да не в ту сторону смотришь. Ты в книгу колдовскую загляни, сразу поймешь, - вздохнула с сожалением, что ее не слышат, и ушла к себе, ни разу не оглянувшись.

Однако ее совет Настя восприняла, решив, что хуже не будет. Уж очень не хотелось, чтобы хороший человек умер. И действительно нашла средство от порчи, благо дело, что убегая из столицы, собрала все пожитки Анастасии, не зная, пригодится ли ей что-нибудь из них в будущем.

Толстый потемневший от времени фолиант прихватила тоже, подумав, что книга с рецептами, где на первой странице стояло «Суп из трех зал…опов» (причем написано именно так – после л зачеркнутая у превратилась в о), штука нужная. Настя немного похихикала над названием, а потом сварила нужное зелье, найденное листов через пять.

Лилиана, отведав его, быстро выздоровела. Теперь вон и былую форму в объемах вернула, и щечки у неё розовые, и глазки яркие. А ведьме, которая порчу навела, сильно не повезло, потому что отдача прилетела втройне. Сила ведьмовская у Насти помощнее оказалась. Странно, что Анастасия по ее же воспоминаниям никогда ею не пользовалась.

- А чего ты теряешь? – уговаривала тогда Лилиана Настю начать готовить лекарства и продавать. – Ты ж людей лечить будешь. И тебе приработок, и людям польза. А кикимору эту мы из города выгоним, она давно никому не нравится. Держали только за то, что зелья варит.

Вот так Настя нашла в городе свое место и одновременно нажила врага, надеясь, что ведьма обратно не вернется и мстить не будет. Сама ж гадина виновата, что злобу свою выместила на хозяйке кондитерской, где ей не продали булки с творогом по скидке в полцены, которую упорно хотела…

- Про дочь сказала, - Настя вернулась из воспоминаний в реальность. – А он вообще не обратил внимания.

- Ох, ох, - покачала головой Лилиана. – Как мне это не нравится.

- Мне тоже, - качнула головой Настя, соглашаясь. – А с другой стороны, если ему Лита не нужна, и лучше. Не придумает, что ее можно у меня отнять, потому что я бедная, а он богатый.

- Отнять? – округлила глаза испуганно Лилиана и, занервничав, стала тормошить завязки капора под подбородком. – А зачем она ему? Хотя-я… А он не для этого разве приехал? – подошла к окну, выходившему на улицу, где начинали спускаться сумерки, и посмотрела. Повернулась сначала влево, потом вправо, вглядываясь в опустевшую мостовую, и сказала задумчиво. – Укатил. А чего ему надо-то?

Разговор закономерно вернулся к началу, когда Настя уже проговорилась про помощь. И как теперь выкручиваться? Врать подруге не хотелось и правду нельзя. Поэтому, скорее всего, придется сказать полуправду. Выдумывать что-то вроде «я нужна в госпитале, надо помочь», что сами там не справляются, что хорошо платят и прочую ерунду – как-то не очень. Такова была первоначальная версия, которая если скептически рассмотреть ее со всех сторон, не выдерживала никакой критики.