Попаданка и ректор. Убить нельзя впустить

Глава 11

ГЛАВА 11

Агата

Все две недели до выезда «на порталы», Ар натаскивал меня в магии размерности. Вообще местное «волшебство» скорее походило на суперспособности, чем на то, о чем я читала в романах фэнтези.

Мы сворачивали-разворачивали материю, раздвигали ее, стабилизировали, направляя туда собственную энергию.

Никаких тебе волшебных палочек, зелий, заклятий и амулетов.

Палочки Ар использовал, только если в зубах застревал бургуз – то самое варварское лакомство, что застревало в зубах только у скандров с мрагулами, у всех остальных – зубы в нем застревали. Даже леплеры после легкого перекуса бургузом говорили: «Шпашибо» и шли в медпункт, где энергией жизни им делали то, за что стоматологи в моем мире зарабатывали миллионы – выращивали новые зубы.

Слово «зелье» я слышала только один раз. Жена Ламара – мрагулка Слася – спрашивала у меня, как у зейлендки, почему приворотное зелье называется именно приворотным. Мол, мужик все-таки не собака, чтобы сидеть на цепи «при воротах». Его как бы содержат внутри дома.

Учиться у Ара было... спокойно и очень надежно. Эти слова, пожалуй, лучше всего подходили к нашим урокам. Если я падала в щель пространства, когда мы ее обнаруживали, скандр вытаскивал меня и шутил:

— Когда я слышал зейлендское выражение «в каждой бочке затычка» я даже и не предполагал, о чем оно, на самом-то деле. Даже боюсь представить того, кто сложил фразу: «огонь в глазах». Все-таки я варвар, а не садист.

Если у меня категорически что-то не получалось, Ар становился серьезным, деловитым и при этом очень доброжелательным. Весь его сарказм вмиг улетучивался, и варвар объяснял по сотому разу так, словно ничего ему это не стоит.

Сразу вспоминался мой благоверный.

«Да сколько можно тебе объяснять! Жмешь вот на эти две кнопочки, если компьютер выдал такую текстовку! Это же просто!»

Объяснял он мне это от силы пару раз, но выглядело так, словно я каждый день спрашивала – что делать и как поступить.

Ар на контрасте с моим бывшим мужем выглядел, как комфортабельный джип рядом со старенькой и потрепанной окой. Вроде бы и то и то — автомобиль. Но какая ж огромная разница – причем, как в прямом, так и в переносном смысле этого выражения.

За две недели я немного привыкла обращаться с шестым измерением, как с тестом во время готовки. Что вылепишь – то и получится в результате. Если слиплось не там – подольем масла, то бишь энергии, и разлепляем. Если вышло нечто совсем уже странное – эдакий сырник пашот — просто заново раскатываем и лепим.

Ар говорил, что это только азы, но они необходимы мне для поездки.

Иногда во время нашего обучения в крыле, где работал Имар, что-то взрывалось. И все варвары резво бежали туда, а сальфы и истлы – напротив, оттуда. Выглядело так, словно последние спасались от набега сильно заранее.

Спустя некоторое время к нам непременно выскакивал довольный ученый и на нем всегда что-то горело. Если не волосы, то брюки, если не брюки – то точно футболка.

Причем он буквально светился, и не от пламени, как можно подумать, а от искреннего восторга экспериментатора.

Затем маги камней и земли приводили здание в божеский вид, и все начиналось сначала.

В день икс за мной утром ровно в девять часов зашел Ар, и мы отправились к нашему транспорту.

Я даже не представляла, что мы поедем на эдаком поезде – он был не очень длинным, почти квадратным и имел ярко-зеленый цвет. Ар говорил, что это машина, иногда называл «дом на колесах». И слава богу, что это была аллегория. Я очень боялась чего-то вроде ходячего замка Хоула...

Поезд двигался на какой-то энергии, я не стала уточнять — на какой именно. Потому что Имар мог попытаться нам ее показать. А это чревато неожиданным взрывом. Я же не жаждала оказаться в его эпицентре, как наш ученый. Вот не тянуло меня, не тянуло...

Внутри поезда все казалось комфортабельным и масштабным. Купе – размером с вагоны, вагоны – размером с состав.

Остальное выглядело довольно привычным. Мы погрузились в купе вчетвером: я, Ар, Имар и его Даша. Вместе с ними ехал Снежок, который поначалу затих, а затем принялся все исследовать, и хозяйка то и дело его разыскивала. Фейриса поселили в одном купе с Флимером, видимо, в целях передачи ценного опыта по выживанию. Там же ехали Дедалла и Ласия, похоже, с той же целью. Дабы сальфы могли в режиме реального времени выживать рядом с женщинами варваров. Мне кажется, что адреналина, который вырабатывал Фейрис, могло хватить на всех пассажиров «Титаника».

Ламар, Слася и два леплера, которые присоединились к нам неожиданно в качестве «проводников по мирам» – вроде как они на Перекрестье работали кем-то сродни гидов – заняли еще одно, самое дальнее купе.

После того, как все погрузились, скандры от души перекусили бургузом, а машинист объявил: «Следующая остановка через сутки», мужчины предложили «сыграть».

Я очень боялась, что игра будет чем-то вроде салочек, но салить начнут вплоть до полного и безграничного исцеления. Однако нам всем страшно повезло. Едва Ар заявил:

— Надо срочно во что-нибудь перекинуться!

Имар поддержал:

— Да! Можно даже что-нибудь перекинуть! — и недвусмысленно покосился на сальфов.

Ламар подмигнул:

— Или кого-нибудь. У нас тут вещей не так много, а вот сальфов... Аж целых двое.

Флимер даже не дернулся, а вот Фейрис вжался в стену, словно планировал слиться с фоном. Я понимала – варвары шутят, сильф это тоже улавливал, а вот сальф – нет. Надеюсь, его и этому научат, а не только смело бежать навстречу опасности в ожидании что варвары, если что, выручат. Хотя, конечно же, они выручат.

Помню, неделю назад два сальфа из нового коллектива Факультета неудачно тренировали магию воздуха. И... Очутились внутри смерча. Варвары прибежали, выдернули их, словно хулиган ромашку с клумбы, и пожурили смерч до такой степени, что тот затих и быстро ретировался.