Попаданка. Инструкция по выживанию для немой ведьмы

ГЛАВА 8. КАМЕННЫЙ РОТ

Столица королевства, город Аэлендор, рос на горизонте не постепенно, а ворвался в их реальность сразу и целиком. Сначала это были просто дымные столбы над лесом. Потом — грохот. Не звук, а вибрация, которую Лирана почувствовала сквозь дерево повозки и землю под ногами. Рыночный день. Тысячи голосов, ржание лошадей, скрип телег, молотки кузнецов — всё это сливалось в один сплошной, низкочастотный рокот, от которого даже её глухое улавливание вибраций содрогалось.

Когда они выбрались из последней полосы леса, город предстал перед ними во всём своём каменно-деревянном величии. Высокие стены цвета мокрого пепла. Десятки башен, вонзающихся в серое небо. И ворота. Огромные, дубовые, окованные железом, они были раскрыты, но охранялись десятком стражников в синих плащах. Ряды людей и повозок тянулись внутрь и наружу, как муравьи.

Элви вжалась в сиденье, глаза её стали огромными. Торвин, наоборот, выпрямился, его взгляд стал холодным и оценивающим. Он постучал костяшками пальцев по борту повозки, привлекая внимание Лираны. Показал на её волосы, потом на капюшон, потом на свои уши и на пронзительный взгляд одного из стражников. Спрячь отличительные черты. Здесь ищут.

Лирана натянула капюшон глубже, скрывая светлые, слишком ухоженные для простолюдинки волосы. Она чувствовала себя голым нервом. Этот гул, эта толпа, эти взгляды — всё это было атакой на её привычный, выстроенный на тишине и осторожности мир.

Подъехав к воротам, они попали в водоворот запахов: конский навоз, пряности, жареная рыба, человеческий пот, дым. Стража проверяла не всех, выборочно. Их бы, наверное, пропустили — нищая повозка с двумя забитыми женщинами и старым калекой не вызывала подозрений. Но судьба, казалось, решила испытать их сразу.

— Эй, старик! — окликнул их молодой стражник с надменным лицом. — Откуда едешь? Цель визита?

Торвин молча показал на свою глотку и грустно покачал головой, изображая немого старика. Затем ткнул пальцем в Лирану и Элви, сделал вид, что шьёт, и показал на город. Дочери-швеи, ищем работу.

Стражник фыркнул.
— Нищие, да ещё и калеки. Ладно, вали. Не задерживай очередь.

Они уже было тронулись, когда из-за спины стражника раздался другой голос — масляный, знакомый до боли.
— Постой-ка. А это что за интересная компания?

Из караульной будки вышел человек в плаще с капюшоном. Не стражник. Его плащ был хорошего сукна, но без опознавательных знаков. Когда он откинул капюшон, Лирану пронзил ледяной шок. Это был Лорд Кейлен, младший помощник её дяди Годрика. Человек, который вёл его бухгалтерию и тёмные дела.

Его взгляд скользнул по Торвину, задержался на Элви, и наконец упал на Лирану. Она потупила взгляд, но было поздно. Его глаза сузились.
— Странно, — протянул он. — У одной барышни лицо… знакомое. И осанка не простолюдинки. Не снимешь капюшон, красавица?

Торвин попытался загородить её, замычав что-то и кланяясь. Кейлен отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.
— Я с тобой не говорю, немой. Я с ней. Капюшон. Или мне придётся призвать стражу для проверки?

Сердце Лираны упало в сапоги. Они попались. С самого порога. Её пальцы сами потянулись к рукояти кинжала под плащом. Бежать? Бить? В толпе, у ворот, под десятками глаз?

И тут Элви, сидевшая, казалось, в ступоре, вдруг кашлянула. Не просто кашлянула. Она сделала это громко, хрипло, судорожно, схватившись за горло. И тут же наклонилась через борт повозки, делая вид, что её вот-вот вырвет прямо на сапоги лорда Кейлена.

Тот инстинктивно отпрыгнул с брезгливой гримасой.
— Чумазый сброд! — буркнул он. — Валите, пока я не велел облить вас дезинфекцией! И чтобы духу вашего в приличных кварталах не было!

Он отвернулся, вытирая платком несуществующую грязь с рукава. Молодой стражник, ухмыляясь, махнул им рукой: «Проходите!»

Торвин резко дёрнул вожжи, и они влились в поток, въезжая под тёмную сень городских ворот. Лирана не оборачивалась, чувствуя на спине жгучий взгляд Кейлена. Он не узнал её наверняка. Но запомнил. Это была мина замедленного действия.

Аэлендор поглотил их. Узкие, кривые улочки, запруженные людьми. Дома, нависающие друг над другом так, что сверху оставалась лишь полоска грязного неба. Крики разносчиков, которые она видела по движению губ: «Свечи! Рыба! Нитки! Амулеты от порчи!» Всё это било в глаза, в нос, в кожу. Тишины не было. Был сплошной, удушающий шумовой фон.

Торвин, не теряя самообладания, вёл повозку в сторону, которая казалась беднее и грязнее — туда, где их меньше всего будут искать. В квартал красильщиков, где воздух был едким от химикатов, а стены домов были покрыты разноцветными подтёками.

Он остановился у постройки, похожей на полуразвалившийся сарай с пристроенной к нему лачугой. На дверях висел выцветший знак — стилизованное ухо. «Таверна "Притихший Эхо"», — прочитала Лирана по губам старого вывесчика, который тут же на них замахивался, предлагая услуги.

Таверна для тех, кому неловко в шумных трактирах? Или для тех, кто не хочет, чтобы их слышали? Так или иначе, место было идеальным.

Войдя внутрь, они погрузились в густую, пыльную тишину. Стены были обиты старыми войлоками, поглощавшими звук. За столиками сидело несколько угрюмых типов, перешёптывающихся так тихо, что даже Лирана не могла уловить вибрации. Хозяин, толстый, лысый мужчина с отсутствующим взглядом, просто кивнул на вопрос Торвина, показавшего две монеты и три пальца — «три ночи».

Комната, которую им отвели, была клетушкой с одной койкой, соломенным тюфяком на полу и крошечным окошком под потолком. Но она была их крепостью. Дверь закрывалась на засов.

Только тогда они выдохнули. Элви рухнула на тюфак, всё ещё дрожа. Лирана прислонилась к стене, чувствуя, как её колени подкашиваются.

Торвин первым пришёл в себя. Он подошёл к Лиране и показал жестами: Он видел тебя. Он может искать. Турнир. Затем он достал из-под плаща скомканный листок — афишу, сорванную, видимо, с городского столба. На грубом рисунке был изображён поющий маг, а вокруг вились витиеватые буквы.