Попаданка. Инструкция по выживанию для немой ведьмы

ГЛАВА 11. КРИСТАЛЛ, УСЛЫШАВШИЙ ЭХО

Площадь Фонтанного Кольца была морем людей. Атмосфера напоминала ярмарку, но с налётом высокомерной серьёзности. На временных трибунах восседали почтенные маги в роскошных мантиях, рядом с ними — чиновники с пергаментами. В центре, на возвышении из чёрного камня, стоял тот самый Кристалл Отклика, но втрое больше того, что был в поместье де Вейн. Он искрился холодным внутренним светом, и от него в солнечном свете тянулись радужные блики.

Одна сторона площади была отведена для участников. Молодые мужчины и женщины в дорогих одеждах, с гордыми осанками, разминались, распевая гаммы, перешёптывались, бросая друг на друга оценивающие взгляды. Воздух звенел от предсоревновательного напряжения и высоких нот.

Лирана шла к месту регистрации, зажав в потной ладони железный значок Бренна. Её сопровождал сам кузнец, что придавало ей вид скромного подмастерья, идущего за мастером. Торвин и Элви остались на окраине толпы, сливаясь с обывателями.

Стол регистрации под синим навесом охраняли два стража. Чиновник с утомлённым лицом принимал гербовые кольца, свитки с печатями, бросал короткие взгляды на претендентов и вносил имена в огромную книгу.

— Следующий! — позвал чиновник, даже не глядя.

Бренн выступил вперёд, положил значок на стол.
— Подмастерье гильдии резонансщиков. Лира. На испытание.

Чиновник поднял глаза, увидел простой железный значок и потрёпанную одежду Бренна и Лираны. Его брови поползли вверх.
— Резонансщики? — произнёс он так, будто пробовал на вкус грязное слово. — Это что за цех? Не слыхал.
— Гильдия, — поправил Бренн, и в его голосе зазвучала сталь. — Зарегистрирована в городском совете ремёсел. Имеем право выдвигать кандидатов на общих основаниях. Статья устава седьмая.

Чиновник что-то неохотно порылся в бумагах, нашёл потрёпанный свиток, пробежал глазами и фыркнул.
— Ладно. Пусть будет. Имя?
Бренн посмотрел на Лирану. Та кивнула. «Лира» было безопасно.
— Лира, — сказал Бренн.

Чиновник что-то нацарапал в книге.
— Ждите вызова. Становись в конец. — Он махнул рукой, показывая на самую дальнюю, неприметную часть группы участников.

По пути туда на них обрушился град насмешливых взглядов и шёпотков.
— Смотри-ка, кузнечный подпасок вырядился в маги! — прошипел стройный юноша с идеально уложенными волосами.
— Может, он думает, что молотком по кристаллу стукнет? — хихикнула девушка рядом.

Лирана не реагировала. Она сжимала Эхо, чувствуя через дерево пульсацию площади — топот тысяч ног, гул голосов, далёкие звуки города. Это был хаос, но она искала в нём свою тихую частоту.

Вызовы начались. Одного за другим участников подводили к кристаллу. Каждый распевал что-то своё — от сложных арий до мощных, низких мантр. Кристалл реагировал по-разному: вспыхивал ярким светом, начинал тихо петь, а у кого-то — лишь слабо мерцал. Были и провалы — кристалл оставался нем, а участник, бледнея, уходил под смех толпы.

— Кассиан из дома Вальтур! — громко объявил герольд.

На площадку вышел молодой человек, который мог сойти со страниц романтического свитка. Высокий, со светлыми волосами, ниспадающими на плечи, в синей мантии, отороченной серебром. Он не стал сразу петь. Он окинул взглядом толпу, трибуны, позволив всем рассмотреть себя. Потом поднял руки, и с первых же нот его голос, чистый и мощный, заполнил площадь. Он пел о звёздах и ветре, и в его песне была не столько магия, сколько демонстрация совершенного контроля. Кристалл вспыхнул так ярко, что многие зажмурились, и запел в унисон — высокий, ясный звон, от которого зазвенели стекла в окнах домов вокруг площади. Аплодисменты были оглушительными.

Кассиан снисходительно поклонился и отошёл, бросив презрительный взгляд на ряды «простонародных» конкурентов.

Лирана наблюдала за ним. Она видела не магию. Она видела технику. Безупречную, отточенную. И кристалл реагировал не на силу души, а на чистоту и мощность звуковой вибрации. Это была физика. Та же, что и у неё.

— Лира! Гильдия резонансщиков! — крикнул герольд, и в его голосе слышалась насмешка.

Тихий смешок пробежал по рядам участников. Лирана вышла вперёд, держа Эхо вдоль ноги. На ней была простая одежда, лицо вымазано сажей для маскировки. Она казалась мышью, забредшей на пир орлов.

— Ну, мастерица, — крикнул кто-то из толпы, — спой нам песенку молота!

Общий хохот.

Лирана подошла к кристаллу. Она не смотрела на трибуны, на смеющихся. Она смотрела на камень. Она видела его внутреннюю структуру, слабые места, линии напряжения — не глазами, а тем шестым чувством, что развила за недели тренировок. Кристалл был не просто камнем. Он был сложным резонатором.

Она подняла Эхо. Над площадью воцарилась насмешливая тишина, прерываемая лишь сдержанными хихиканьями. Все ждали позора.

Лирана приложила ударный конец посоха не к кристаллу, а к чёрному камню основания, в определённую точку, которую «видела» кожей ладони, передающей вибрацию от Эха. Она не ударила. Она коснулась. И послала через посох не грубый импульс, а сложную, многослойную вибрацию — тихую, как шёпот, но невероятно точную.

Эхо отозвалось тихим, поющим гулом.

И кристалл… вздохнул.

Сначала это был лишь слабый всполох света в самой его глубине. Потом он начал светиться ровным, тёплым, медовым светом, в отличие от холодных вспышек других. И затем… он запел. Но не высоким звоном, как для Кассиана. Низким, бархатным, вибрирующим гудением, которое шло не из воздуха, а из самой земли, отдаваясь в каменных плитах площади. Это был звук спящего великана, которого разбудили не криком, а ласковым прикосновением.

Смех на площади замер, сменившись изумлённым молчанием. На трибунах маги перешёптывались, наклонившись друг к другу. Чиновник у регистрационного стола выронил перо.

Лирана отняла посох. Гул кристалла медленно стих, но свет в его глубине ещё тлел, словно не желая гаснуть.

Герольд, опомнившись, неуверенно провозгласил:
— Кандидат… принят.