Попаданка. Инструкция по выживанию для немой ведьмы

ГЛАВА 27. РЕЗОНАНС С ВРАГОМ

Встретиться с Кассианом оказалось проще, чем она думала. Не нужно было пробиваться в его поместье. На следующее утро после визита Люсьена тот же механический голубь принёс новый свиток. Всего одна строка: «Сад Первого Камня. Полдень.»

Сад Первого Камня был публичным местом — небольшим, ухоженным парком у подножия холма, где, по легенде, был заложен первый камень Аэлендора. Кассиан выбрал нейтральную территорию. Это о многом говорило.

Лирана пошла одна. Но не без «подстраховки». Торвин, слившийся с толпой горожан, занял позицию у восточного входа. Бренн, под видом торговца безделушками, — у западного. Они не могли защитить её от магии, но могли стать свидетелями.

Кассиан ждал её у древнего, замшелого валуна, который и дал название саду. Он был без свиты, в простом плаще с капюшоном, наброшенным на голову. Вблизи он казался моложе и… усталее. Тени под глазами, чуть более резкие черты. Победитель Турнира, кумир Академии нёс на себе бремя, которое не было видно со стороны.

— Ты выглядишь уставшей, чемпион, — сказал он без предисловий. Его голос был тихим, лишённым привычных театральных модуляций.
— Спасать жизни — утомительно, — парировала Лирана, останавливаясь в двух шагах от него. — В отличие от написания жалоб.

Уголок его рта дрогнул — не улыбка, скорее гримаса.
— Жалоба — не моя. Инквизиция действует самостоятельно. Мой дом лишь… предоставил необходимые свидетельства о «нестабильности» ваших методов. — Он посмотрел на неё. — Но ты не за этим пришла. Ты пришла просить, чтобы я вмешался.

— Я пришла напомнить о долге, — сказала Лирана. — Ты убрал одну проблему. Теперь появилась другая. Тот же источник. Твои… союзники не унимаются.

— Они не мои союзники, — резко оборвал он. В его голосе впервые прозвучала эмоция — раздражение. — Они балласт. Слепые фанатики, которые верят, что мир должен застыть в идеальной ноте, которую они сами же и выдумали. — Он отвернулся, глядя на камень. — Но они — сила. А твоя школа… песчинка.

— Песчинка, которая только что сдвинула камень и спасла людей, — не отступала Лирана. — И эта песчинка теперь у всех на виду. Если инквизиция раздавит нас открыто, после того, что мы сделали, это вызовет вопросы. Даже у тех, кто нас не любит. Особенно у тех, кого мы спасли.

Кассиан медленно обернулся. Его взгляд стал оценивающим, холодно-аналитическим.
— Ты учишься. Не только магии. Политике. — Он помолчал. — Хорошо. Допустим, я явлюсь на эту инспекцию. В качестве… заинтересованного наблюдателя от Академии. Моё присутствие свяжет инквизитору руки. Он не сможет вынести заранее подготовленный вердикт. Но это лишь отсрочка. Он найдёт формальные причины. Грязь, нарушение правил хранения материалов, отсутствие лицензии на что-нибудь. Он профессионал.

— Тогда нам нужно, чтобы он нашёл не то, что ищет, — сказала Лирана. У неё созрел план. Безумный, как всегда. — Пусть найдёт то, что мы ему подложим.

Кассиан поднял бровь.
— Подложите?
— Мы подготовим школу. Не как крепость. Как… эксперимент. Наглядный. Мы покажем не то, как мы прячемся. А то, как мы работаем. При всех. При соседях. При тебе. При нём. Пусть проверяет нашу «магическую безопасность», пока мы будем чинить столяру сломанный верстак, находить трещину в трубе или учить ребёнка не бояться собственного дара. Пусть попробует объявить это «угрозой» при свидетелях.

Кассиан смотрел на неё долго, а потом негромко рассмеялся. Звук был неожиданно живым, лишённым насмешки.
— Ты не хочешь выживать. Ты хочешь победить. Даже на их поле. — Он покачал головой. — Рискованно. Один неверный шаг, одна вспышка твоего… необузданного ученика, и всё рухнет.
— Драк под контролем, — сказала Лирана, хотя в душе не была уверена.
— Не в нём дело, — отмахнулся Кассиан. — Дело в том, что ты предлагаешь сыграть в открытую. А инквизиция играет в тени. Их сила — в тайных протоколах, в невысказанных угрозах. Ты вытаскиваешь их на свет. — Он задумался. — Это… интересно. И это может сработать. Но зачем мне это? Что я получу, кроме злейших врагов в собственном лагере?

Вот он. Главный вопрос. Лирана приготовила ответ.
— Ты получишь альтернативу. Ты сказал, они балласт. Они тянут тебя и твой дом в прошлое. Мы — будущее. Не обязательно твоё. Но будущее магии. Ты умён, чтобы это видеть. Быть просто пешкой в их игре… разве этого достаточно для Кассиана из дома Вальтур?

Она ударила в самую точку — в его гордость, в его интеллект, в его, как ей казалось, глубинное нежелание быть просто инструментом.

Он замер, его лицо стало непроницаемой маской. Секунды тянулись в напряжённой тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я буду там. Но не как защитник. Как эксперт. Я буду задавать вопросы. Трудные вопросы. И ты, и твои ученики должны будете на них ответить. Если вы справитесь… инквизитор уйдёт ни с чем. На этот раз. — Он сделал шаг ближе, и его голос упал до шёпота. — Но если вы опозоритесь, если хоть один из твоих щенков провалится, я буду тем, кто закроет вашу лавочку. Лично. Понятно?

Это был договор с дьяволом. Он давал шанс, но ставил их на острие ножа. Малейшая ошибка — и он сам их уничтожит, сохранив лицо и укрепив свой статус.

— Понятно, — сказала Лирана, не отводя взгляда.
— Тогда до завтра, — кивнул он и, не прощаясь, повернулся и зашагал прочь, растворяясь в аллее.

Подготовка в школе стала генеральной. Они не стали прятать «нелицеприятное». Они вынесли всё на свет: грубые инструменты Бренна, примитивные спальные места, простую еду. Они превратили школу в мастерскую. Гаррет и Мира организовали группу поддержки из соседей-ремесленников, которые должны были «случайно» зайти за советом или с мелкой работой во время инспекции.

Лина и Тина репетировали демонстрацию: как найти скрытый дефект в куске дерева, как очистить воду. С Драком работали отдельно — ему была отведена роль «тяжёлой артиллерии»: он должен был показать, как его разрушительный гул можно превратить в точный инструмент для дробления старого, ненужного камня на щебень для мощения улиц. Это было рискованно, но необходимо — показать контроль.