Попаданка. Инструкция по выживанию для немой ведьмы

ГЛАВА 35. НАСТРОЙКА ИНСТРУМЕНТОВ

Две недели до фестиваля превратили школу в муравейник, одержимый одной идеей. Партитура, созданная Кассианом и Элви, была чудовищно сложной. Это была не музыка в привычном смысле. Это была карта резонансов — точные указания, кому, куда, когда и с какой силой послать вибрацию, чтобы она, отразившись от камней, водных потоков и металлических конструкций, слилась в единый, живой звуковой ландшафт.

Репетиции проходили в подвале, специально укреплённом и заглушённом Бренном, чтобы не привлекать внимания. Но даже там эхо их совместных усилий было оглушительным. Драк, отвечавший за басовые, фундаментальные частоты, выходил с тренировок с окровавленными дёснами — от напряжения. Лин, который должен был вести тончайшую «мелодию» камня, мучился мигренями. Даже Тине, обычно такой спокойной, приходилось прикладывать ледяные компрессы к вискам после часов работы с ритмом воды.

Их сила была в разнообразии, но это же было их слабостью. Синхронизировать тридцать разных «инструментов», каждый со своим тембром, силой и скоростью реакции, казалось невозможным. Они спотыкались, фальшивили, вызывали не гармонию, а болезненный диссонанс, от которого звенело в ушах.

— Мы не оркестр! — в отчаянии крикнул как-то Драк, швырнув свой тренировочный шар. — Мы сброд! У нас даже дирижёра нет, который может нас всех услышать!

Тишина после его слов была красноречивой. Все смотрели на Лирану. Она была их лидером, но её дар не позволял ей слышать всё в комплексе. Она чувствовала вибрации, но не могла охватить всю сложную полифонию.

И тогда вперёд шагнул Кассиан. Он выглядел бледным, тень под глазами казалась чернильной.
— Он прав, — тихо сказал он. — Вам нужен дирижёр. Тот, кто слышит всё. Кто может в реальном времени корректировать каждую ноту. — Он посмотрел на Лирану. — Это должен быть я.

— Ты? — недоверчиво спросил Бренн. — Но ты же…
— Я — продукт той самой системы, которую мы пытаемся победить, — перебил Кассиан. — Меня учили слышать идеальную гармонию. Чистоту тона. Я могу услышать малейшую фальшь в вашем хоре. Но моя магия… она в голосе. Я не могу направлять вибрации, как вы.

— А если не направлять, а… подсказывать? — задумчиво сказала Элви. Все повернулись к ней. — Если Кассиан будет слышать всю картину и давать команды не словами, а… жестами? Заранее условленными знаками? Как дирижёр настоящего оркестра. А Лора… Лора будет его руками. Она будет усиливать его команды, передавать их нам через свои перчатки, через землю. Как мост.

Идея была гениальной в своей простоте. Кассиан — ухо. Лирана — нервная система, передающая импульсы. Хор — тело, исполняющее команды.

Но для этого нужно было невероятное доверие. Кассиан должен был полностью открыть своё восприятие, стать уязвимым. А Лирана — пропустить через себя его волю, стать проводником для человека, который когда-то был её врагом.

Они попробовали. Это было мучительно. Сначала Кассиан, привыкший к тотальному контролю, не мог просто «слышать и указывать». Он пытался подменить собой партию то одного, то другого ученика, сбивая всех. Лирана, чувствуя его внутреннее напряжение, не могла чётко передать его команды. После третьей неудачной попытки Кассиан в ярости швырнул дирижёрскую палочку (грубо сработанную Бренном) о стену.
— Бесполезно! Я не могу! Я слишком… я другой!

В этот момент в подвал, нарушая все правила тишины, ворвался Кэл. Он был бледен как смерть.
— Стражи! У ворот! Говорят, по ордеру на обыск! Ищут «краденые магические артефакты»!

Ловушка захлопывалась. Не на фестивале. Сейчас. Под благовидным предлогом они могли уничтожить все их тренировочные инструменты, арестовать кого-нибудь по надуманному обвинению и сорвать подготовку.

Лирана метнулась наверх, Кассиан — за ней. У ворот школы уже стояли четверо стражников в синем — не Собора, а городской стражи. С ними был чиновник с печатью. И Кейлен. Он стоял в стороне, с холодной, довольной улыбкой.
— Поступила информация, — громко заявил чиновник, — что здесь, под видом учебных пособий, хранятся опасные несертифицированные артефакты, создающие угрозу спокойствию квартала. На основании статьи 7-й Городского устава…

Лирана собиралась возражать, но Кассиан легонько тронул её за локоть. Он вышел вперёд. Его появление заставило Кейлена вздрогнуть, а стражников — насторожиться.
— Ваша милость, — сказал Кассиан ледяным, безупречно вежливым тоном аристократа. — Ордер подписан судьёй низшей инстанции. Экспериментальный класс находится под прямой королевской юрисдикцией. Любой обыск здесь требует санкции лорда-канцлера или самого короля. У вас есть такая санкция?

Чиновник заёрзал. Кейлен прошипел:
— Он — беглый преступник! Арестуйте его!
— Я — Кассиан из дома Вальтур, — голос Кассиана зазвенел сталью. — И мой статус оспаривается в Высшем Круге Собора. Пока идёт разбирательство, арестовать меня может только инквизиция по спецприказу. У вас есть такой приказ, лорд Кейлен? Или вы пытаетесь самоуправствовать, используя городскую стражу в своих личных целях? — Он сделал паузу, давая словам висеть в воздухе. — Я думаю, капитану Раэлю будет интересно узнать об этом.

Имя Раэля подействовало. Стражи переглянулись. Ввязываться в аристократические разборки и конфликт с королевской гвардией — верный путь в каменоломни.

Чиновник, бледнея, пробормотал что-то о «недоразумении» и «уточнении полномочий». Кейлен, сжав кулаки, бросил на них взгляд, полный такой лютой ненависти, что по спине Лираны пробежали мурашки. Он проиграл этот раунд, но он показал: он может ударить в любой момент. И он будет бить по самому больному.

Когда незваные гости ушли, напряжение не спало. Они все понимали: это была разведка боем. Проверка их защищённости. И Кейлен увидел слабое место — их зависимость от формальностей и покровительства короны. На фестивале таких формальностей не будет. Там будет только сила.

Вернувшись в подвал, они попробовали снова. Но страх, злость, ощущение уязвимости висели в воздухе, мешая сосредоточиться. Опять ничего не получалось.