Попаданка. Инструкция по выживанию для немой ведьмы

ГЛАВА 38. РЕПЕТИЦИЯ ПОД ПРИЦЕЛОМ

Жизнь в деревянных стенах павильона напоминала существование внутри барабана. Каждый звук с площади отдавался глухим гулом, каждое движение за пределами заставляло замереть. Они жили по строгому распорядку: тихие часы — с рассвета до полудня, когда на площади кипела работа и их собственная активность терялась в общем шуме. Репетиции — глубокой ночью, когда площадь пустела, освещённая лишь магическими фонарями.

Акустика площади оказалась чудовищно сложной и невероятно богатой. Каждая колонна, каждый карниз дворца, каждый фонтан имел свой собственный, уникальный резонанс. То, что на бумаге выглядело гармоничным, здесь рассыпалось в диссонанс, отражённый и усиленный каменными громадами. Первая же ночная проба едва не закончилась катастрофой: низкий гул Драка, который в подвале школы звучал фундаментально и мощно, здесь, ударив в плоскую стену дворцовой лестницы, породил воющую, хаотическую волну, от которой у половины хора пошла кровь из носу.

— Не играй в площадь, — сквозь зубы сказал Кассиан, стирая капли крови с собственной губы. — Играй с площадью. Она не пустое пространство. Она — второй дирижёр. Слушай её ответ. Чувствуй отдачу.

Они учились заново. Каждый ученик, каждый «инструмент» теперь должен был ощущать не только партию и соседей, но и эхо своего собственного звука, возвращавшееся с искажением. Лирана, как нервная система этого организма, была на грани срыва. Её дар трепетал от тысяч микроскопических вибраций: от шагов ночной стражи по галереям, от далёкого скрипа флюгера на шпиле, от пульсации подземных вод под древней кладкой. Фильтровать это, выделять только нужное — было пыткой.

Раэль пришёл в себя на второй день. Он был слаб, как котёнок, но глаза его прояснились. Лекарства Хеллина и покой сделали своё дело. Первым делом он попросил план площади и расписание гвардейских патрулей.
— Не пытайтесь заглушить площадь, — сказал он, едва держа в руках уголь. Его линии на бумаге были нетвёрдыми, но точными. — Используйте её ритм. Вот здесь, каждые два часа, проходит смена караула у восточных ворот — тридцать пар сапог. Ритмичный удар. Здесь, в полночь и в полдень, бьют дворцовые куранты — низкая вибрация бронзы. Водопровод под фонтанами пускают на полную мощность с восьми вечера — постоянный гулкий фон. Встройте это в свою партию. Сделайте так, чтобы ваша музыка казалась продолжением самого города. Тогда её будет труднее выделить, атаковать.

Это был совет гения тактики. Они перестали бороться с шумом и начали использовать его как ударные инструменты, как басовую линию. Их симфония переставала быть концертом, который играют на площади. Она становилась голосом самой площади.

Но безопасность была иллюзией. На третий день их уединение нарушил стук в дверь. Не громкий и не гневный. Вежливый, но настойчивый.

За дверью стоял молодой человек в скромных, но дорогих одеждах помощника организатора. За его спиной виднелся массивный павильон Академии Магии, украшенный гербами и сияющими шарами.
— Добрый день, — сказал он с холодной, профессиональной улыбкой. — От имени комитета фестиваля. Проверяем готовность участников и условия размещения. Всё ли вас устраивает?

Лирана, сердце колотясь, блокировала дверной проём.
— Всё хорошо, благодарим. Мы в процессе подготовки. Предпочитаем уединение.
— Понимаю, — кивнул помощник, но его глаза, бледно-голубые, как лед, скользнули за её спину, в полумрак павильона, где виднелись свёрнутые одеяла, котёл с едой и бледное лицо Раэля, лежащего в дальнем углу. — Я вижу, вы… поселились здесь всей общиной. Необычно. Но правила не запрещают. Однако должны предупредить — сегодня вечером будет итоговая проверка безопасности. Инкви… то есть, представители Собора и гвардии обойдут все павильоны. Убедятся в отсутствии запрещённых артефактов и… неразрешённых лиц. Будьте готовы.

Его взгляд ещё раз задержался на Раэле, прежде чем он удалился с тем же бесстрастным поклоном.

Ловушка снова захлопывалась. «Итоговая проверка». Это была легальная зацепка. Они найдут капитана Раэля, которого уже объявили в розыск как дезертира и предателя. И на этом всё закончится.

— Мы должны его вывести, — мрачно сказал Бренн, когда дверь закрылась.
— Куда? — отрезала Лирана. — Он не пройдёт и ста шагов. А по площади уже ходят агенты Кейлена, я их вижу. Они ждут именно этого.

— Тогда нужно его… замаскировать, — тихо сказала Элви. Все обернулись к ней. — Не физически. Акустически. Если инквизиторы будут искать его присутствие своими чувствами или артефактами, мы должны создать вокруг него шумовую завесу. Постоянную, живую вибрацию, которая заглушит его жизненный резонанс.

— Это возможно? — спросил Кассиан, прищурившись.
— Думаю, да, — сказала Элви. — Но для этого нужен кто-то, кто будет постоянно находиться рядом с ним и создавать этот фон. Идеально ровный, ненатуральный, но маскирующий. Как… белый шум.

Вызов был принят. Тише, самая младшая и самая чуткая к тончайшим вибрациям, вызвалась быть «живым щитом» для Раэля. Её дар был не в силе, а в невероятной точности и стабильности. Она могла часами удерживать одну и ту же, почти неслышную ноту.

Вечером, как и было обещано, пришла проверка. Шесть человек: два чиновника с фестивального комитета, два гвардейца в парадной форме и два инквизитора в чёрном. Их лица ничего не выражали.

Осмотр был поверхностным, но пристальным. Они заглядывали в ящики с реквизитом (простые резонансные пластины и камертоны, одобренные комитетом), пробормотали что-то о «примитивной технике». Но главное их внимание было приковано к людям. Они медленно обошли всех учеников, сверяясь с заявленным списком. Их взгляды скользили по лицам, останавливаясь на синяках, на усталости, на страхе.

Один из инквизиторов, высокий и тощий, с лицом, напоминающим высушенную рыбу, остановился перед занавесом, отгораживающим дальний угол. Там, на матрасе, лежал Раэль, прикрытый одеялом до подбородка, а рядом, скрестив ноги, сидела Тиша. Она смотрела в пол, и от неё исходила едва уловимая, монотонная вибрация — звук, похожий на жужжание дальнего улья или шум крови в ушах.