Попаданка ищет дом

Глава 4 - полтора года назад

— Эй, Брусничкина!

Мелкий ухмыляется, бодает меня в живот головой, и я охаю от боли. Сколько раз жаловалась тёте, но в ответ слышу только «он же маленький». А маленькому уже одиннадцатый год, он всё прекрасно понимает, ему просто нравится меня изводить.

— Пришла? — из кухни в коридор выходит тётя. — Дался тебе этот кружок, шастаешь непонятно где. Наташа, кому нужны эти твои мягкие игрушки да вышивки?

Опять. Не «поздравляю, Наташа», не «с днём рождения», а «шастаешь непонятно где». А занятия в «Рукодельнице» — отдушина для меня, когда после школы не надо идти домой, а можно посидеть в тишине и спокойствии в окружении тряпичных зайчиков и мишек.

Я мою руки, пытаясь отогреть их в тёплой воде. Ещё в начале осени потеряла перчатки, а попросить купить новые побоялась. Это ж сколько упрёков придётся снести? Может быть, к Наде обратиться. Хотя нет, не даст, ещё и тёте наябедничает.

Тётя возится на кухне, режет овощи в салат, а в сковородке тушит курицу с картошкой. Но не успеваю я обрадоваться тому, что, кажется, для меня будет праздник, как тётя говорит:

— Звонили из опеки, спрашивали, как у тебя дела и как планируем отмечать. День рождения у тебя, а возиться должна я! Чёрт бы побрал эту опеку с профилактической работой. Теперь придётся справлять, чтоб потом отчитаться. — Она сердито стучит по разделочной доске ножом. — Вот не нагуляла бы тебя Лизка, как знать, какая жизнь бы у неё сейчас была.

— Будто я виновата, что на свет появилась, — говорю я, сажусь и запихиваю озябшие ладони под бёдра.

— Ты не ты, а вот не было бы тебя у матери, глядишь, она бы и замуж выскочила. А так всё ждала этого дуралея залётного, папашу твоего. А он обрюхатил да свалил за бугор, поминай как звали. Только подарочек в виде тебя и оставил.

Я молчу: возразить особо нечего. Отца я никогда не видела, а мама почти ничего не говорила, я слишком мала была, чтоб понимать все эти взрослые сложности. А когда мама разбилась, спрашивать стало не у кого, и все ниточки окончательно потерялись.

Я надеюсь, что меня покормят, живот подвывает от голода. Деньги на школьный обед опять потратила на нитки для вышивки. Ну они такие классные, мерсеризованный хлопок, чистый шёлк по виду! Однако тётя не собирается меня кормить. Она поворачивается, закидывает кухонное полотенце на плечо и упирает руки в бока.

— Так, сходи-ка в магазин.

— Но я только пришла!

— Давай-давай. День рождения твой, вот ты и топай. Тем более Михаил завтра приезжает, колбаски его любимой купить надо. Сходи в «Апельсинку», там она дешевле на двадцать семь рублей.

— Так это же через весь район идти. А на улице темно уже, — не сдаюсь я.

Тётя Анжела выглядывает из-за занавески в окно.

— Ну вот угораздило тебя в октябре родиться. Выбрала времечко. Нет, чтоб хоть до зимы дотянуть, всё ж со снегом порадостней и посветлее. Так, не упрямься мне тут. Иди! Михаил уже завтра утром здесь будет. И батона купи, Петька опять всё сжевал, растёт, ест много. Мужик!

— Так он же ещё маленький, — ехидно говорю я.

— Повякай мне тут! — тётя замахивается на меня полотенцем. — Вякалка не выросла. Иди давай. Только быстро, туда-обратно.

Тётя суёт мне карточку и старый кнопочный телефон. Другой мне не положен, потому что «сама понимаешь, денег нет».

Ага, конечно, понимаю. Уже понимаю. А раньше наивно верила, что тётя и дядя взяли меня к себе в дом по доброте душевной, а не ради выплат от государства. Да и всю мою пенсию по потере кормильца тётя забирает себе.

Я вздыхаю, натягиваю куртку и выхожу на улицу.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀