Попаданка ищет дом

Глава 13

— Я оспариваю завещание! Официально заявляю вам об этом! — выкрикивает Идаелира. — Всё останется в этом доме. Попробуйте сначала доказать, что указанное в завещании — личная собственность Эстро. А что касается усадьбы, ещё уточню этот момент, сомневаюсь, что вы, провинциальный крючкотвор, разбираетесь в законах лучше столичных законоведов.

— Как вам будет угодно, ваше право, — сухо соглашается лейр Стрен.

Повисает неприятная пауза, у выхода растерянно толпятся Фадра, Рувора с сыном и Лоллий, я тоже не знаю, что делать. Хальсен бросает победные взгляды на Стрена, но тут шез Берениз со стуком ставит чашку на стол и встаёт.

— Благодарю за угощение! — говорит он, потом поворачивается к Идаелире. — Вы хотите сказать, уважаемая шесра, что муку и горшки вы тоже совместно нажили с мужем? Наверное, даже сами лично на рынок ходили и выбирали?

Идаелира тоже поднимается. Карвин встаёт за спиной у матери, но заговорить больше не решается.

— Вы так радеете за чернь? — Идаелира выгибает бровь. — Зачем вам это?

— Орден всегда был верен своим принципам и никогда не стремился к личной наживе. Я лишь хочу восстановить справедливость и защитить интересы тех, кто был предан шесу Маррашу.

Идаелира обходит столовую, поглядывая на собравшихся, и в тишине звонко стучат каблуки её туфель. Она всегда на каблуках, совсем не удивлюсь, если Идаелира даже спит в туфлях и накрашенная.

— Прислуга может забирать обещанную рухлядь, всё меньше на помойку выносить. Но завтра, сегодня… сегодня я устала… и вообще у меня раскалывается голова, — пожимает она плечами, — поэтому всё завтра. Что касается ордена…

Шесра медлит, и Берениз начинает говорить сам:

— Орден оказал значительное влияние на жизнь и карьеру Эстро Марраша, поэтому имеет право на часть его наследства. Тем более это воля самого покойного.

— Понимаю, орден уже не тот, что раньше, — пытается уколоть Идаелира. — В числе прочего благодаря и моему мужу. Деньги вам нужны. Даже такие.

Ехидная улыбка расползается на её лице, и глаза шеса Берениза темнеют.

— Вы слишком категоричны, шесра Марраш. У нас с вами разные взгляды на те события. Деньги вы ещё можете попытаться отсудить, но знайте, что магистр будет настаивать на полной финансовой проверке. — Шес Берениз выходит из-за стола, закладывает руки за спину. — Однако коллекцию Эстро Марраш стал собирать после того, как покинул столицу по приказу Совета. Вы же за ним прилюдно отказались следовать. Это известно всем, — с нажимом говорит Берениз. — И такое невозможно забыть.

Шез Берениз поворачивает к Идаелире голову и так пристально смотрит ей в глаза, что даже мне неловко. Идаелира мрачнеет, задирает подбородок, но молчит.

Маг довольно усмехается, подходит к большим настенным часам и изучает тёмный, почти чёрный корпус из морёного дуба.

— На днях я пришлю рабочих упаковать часы. Коллекция Эстро замечательна! Она просто бесценна!

Шес Берениз чуть улыбается, и я понимаю, что он специально поддевает Идаелиру, называя коллекцию бесценной. Ведь теперь она утекает из её рук!

Я с ожиданием смотрю на него, он перехватывает мой взгляд и подмигивает. Большой, седой, в старомодной одежде Берениз напоминает мне бравого морского капитана, видевшего не один шторм и готового сражаться с пиратами. И акулами вроде Идаелиры. Может, для этого его орден и прислал?

— Подведём итоги. — Берениз снова разворачивается к Идаелире. — Судиться вы можете разве что только из-за денег. Всё остальное имущество, озвученное в завещании, должно перейти указанным наследникам. Иначе мы вправе подать встречный иск.

Идаелира буравит взглядом шеса Берениза, и тот отвечает тем же. Повисает такая зловещая тишина, что, кажется, даже небо затягивает тучами. И тут в тишине раздаётся хруст шоколада. Нихор, маленький проказник, воспользовался тем, что взрослые во все глаза смотрят на Берениза и Идаелиру, пробрался к столу и набил рот конфетами. Теперь бросается прочь, пока не влетело.

— Дом мой! — взрывается Идаелира криком. — Прошу всех покинуть его. А за своими подачками от Эстро явитесь завтра. Завтра, и не раньше вечера!

— Ну уж нет! — протестую я. — Уйду сегодня и вещи свои заберу.

Я несусь наверх, хватаю мешок, пихаю туда часы — ведь они теперь мои — быстро осматриваюсь, не забыла ли чего. Из зеркала смотрит моя ошеломлённая моська, обрамлённая светлыми кудрями. Решаюсь и набиваю ещё один мешок одеждой: платья, туфли, бельё, ботинки, всё вперемешку. Идаелира их точно выкинет, а мне пригодятся. На самое дно пропихиваю любимые кеды и нитки для вышивки — то, что осталось от родного мира.

— Какие поспешные сборы. Похоже на бегство.

Я вздрагиваю. На пороге стоит Карвин и наблюдает за мной.

— Мать приказывает тебе явиться в кабинет.

Я хмурюсь.

— Приказывает?

— Просит, если тебе так угодно. Ты же теперь землевладелица. Может, мне ещё и поклониться тебе, лейриме? Но не обольщайся. Тебе известно, что прабабкина усадьба почти развалины, оттого отец и забросил её? Поэтому вновь спрашиваю: не передумала, уже согласна на моё предложение? Оно довольно щедрое.

— Лучше в развалинах хозяйкой, чем вашей служанкой.