Попаданка ищет дом

Глава 17

Я резко сажусь и отплёвываюсь от пыли, которую подняла.

— Кто пришёл? Куда пришёл? Ко мне? — запоздало спрашиваю я.

— Кто-кто? — посмеивается Рувора подбоченившись. — Вьюжный Медведь пришёл с Зефирной Куколкой.

Конечно, она шутит. Вьюжный Медведь что-то вроде местного Деда Мороза, а у Зефирной Куколки и аналогов нет, фея-крёстная, наверное, ближе всего.

— Да маг тот пришёл, усатый.

— Шес Берениз?

— Ага, он самый. Всех курей мне распугал своими топ-топ-топ. Ждёт там, у забора.

Я быстренько выбираюсь из кучи сена. Зеркала в сарае нет, приходится на ощупь вынимать солому из волос, отряхиваться от пыли и поправлять завязки на платье.

Конечно, можно и в таком виде выйти. Рувора или Фадра так бы и сделали. Но Эстро старался привить мне манеры своего круга, и хотя бы ради него не стоит забывать о правилах хорошего тона. Прошу Рувору передать магу, что выйду через пятнадцать минут, и она, ворча себе под нос, уходит.

Сквозь окна без стёкол льётся солнце, снова будет жарко. Поэтому достаю из дорожного мешка лёгкую зелёную блузку с защипами и длинную голубую юбку-колокольчик. Очень по-летнему и нежарко! Я беру одежду, незаметно выскальзываю из сарая и иду в дом, чтобы привести себя в порядок как следует.

На дворе духота, хоть уже начало августа. Называется он, конечно, не так, а смешным словом «йосянь», но для себя я перевожу это августом. Так мне проще привыкнуть к новому миру и другому календарю. А то здесь даже сезоны не сезоны, а круги: зимний, весенний, летний и осенний.

В доме сумрачно и тихо, старшие дети хлопочут по хозяйству во дворе, а младшие сидят у очага и играют со щенком. Рувора отгораживает для меня угол, завешивает его старой простынёй.

— А что ему надо, не говорил?

— Не соизволил, — отвечает Рувора, гремя тазом. Я слышу, как плещется вода. — Видать, по наследству чего. Тут Фадра утречком на заре забегала. Говорит, в доме-то у Эстро всю ночь свет горел. Ей нянька Найтилей сказала. У младшего Найтиля зубы режутся, так ей спать не давал. А окна-то как раз на дом Эстро выходят. Говорит, во всех комнатах свет горел, и бродили там ажно до самого утра. Эх, наверное, всё нашенское, завещанное, разбито да попорчено. Лишь бы нам не досталось. — Рувора громко вздыхает и подаёт мне таз с водой и полотенце. Я умываюсь и переодеваюсь, раздумывая, кем надо быть, чтоб беднякам пожалеть муки да горшков. Вешаю на шею маленькие часики на цепочке, подарок Эстро, прячу под блузку и выхожу.

— И чего этой шесре неймётся-то? Деньги-то ведь водятся у ней. Вон в каких платьях щеголяет! — не успокаивается Рувора. — Дай-ка сюда!

Она забирает белую ленту из моих рук и помогает вплести её в косу.

— Похоже, шес Берениз сейчас нам и прояснит, — говорю я, надеваю соломенную шляпку и разглядываю себя в небольшом тусклом зеркале, приколоченном у входа. Раньше бы только плевалась от такого старомодного вида, сейчас уже привыкла. Даже нахожу очарование в подобных нарядах. А помню, когда первый раз вырядилась в длиннющее платье из ткани, которую бабульки обычно называют весёленьким ситчиком, и нацепила шляпу, не могла разогнуться от хохота. Потом долго обмахивала Эстро той самой шляпой. Ему плохо стало, когда я сказала, в какой одежде в моём мире обычно девушки ходят. К такой свободе нравов он не был готов.

Шляпка придаёт мне немного наивный и кроткий вид, но я умею постоять за себя. Тётя часто повторяла, что с таким скверным характером меня никто замуж не возьмёт и что куковать мне старой девой. Или найдётся проходимец, как «твой папаша». Скверным мой характер был только потому, что смела отвечать тёте на упрёки, которые считала несправедливыми, и бросалась защищать мать, когда тётя принималась говорить про неё гадости. Однако шес Берениз до этого не давал повода беспокоиться из-за него, наоборот, даже защитил от Идаелиры.

Рувора приглашает мага в дом, но он отказывается.

— И попрошу не мешать нам, — слышу я его голос. — Мне нужно поговорить с лейрой Наталиной приватно.

Я удивляюсь ещё больше. Выхожу, здороваюсь с шесом, и он отводит меня в сторону от дома и от Руворы, в тень большого каштана.

— Прошу прощения за беспокойство, но перед отъездом я должен выяснить некоторые детали касательно шеса Эстро.

— Слушаю вас, — говорю я, беспокоясь всё больше.

— Припомните, пожалуйста, не было ли чего-нибудь необычного незадолго до смерти шеса Эстро. Что-то показалось вам странным?

Я волнуюсь уже не на шутку. Зачем весь этот разговор? Сначала Идаелира, теперь Берениз. Вдруг они догадались, что я попаданка! Нет-нет, тогда б они не расспрашивали. Может быть, они узнали, что Эстро связан с кем-то из другого мира, теперь ищут, но пока не знают, что это я?

— А почему вы спрашиваете? — как можно беззаботнее интересуюсь я.

— Формальность, — отмахивается он. — Итак, припомните всё. Особенно последние дни.

Последние дни… Значит, не во мне дело. Наверное.

— Всё было как обычно, — темню я.

— Может, шес Эстро говорил что-нибудь?

— Ничего такого, что стоило бы вашего внимания.