Попаданка ищет дом

Глава 19

Пока дети, за которыми меня оставила присматривать Рувора, тихо-мирно играют, я сажусь за стол и изучаю документы. Ещё раз любуюсь своим именем, выведенным красивым почерком на первой странице. Вчитываюсь в адрес. «Усадьба близ Дородо. Это не так уж далеко, — прикидываю я, вспоминая географический атлас. — Дня за два должна добраться».

Из документов выпадает на стол длинный бронзовый ключ с красивой чеканкой, потемневшей от времени. Наверное, он от парадной двери, от чего же ещё. Но на цепочку прикреплены несколько ключей попроще. Может, от кладовок? Или сундуков с пиратскими сокровищами? Мне даже смешно стало. Уж на кого-кого, а на пирата Эстро меньше всех был похож. Скорее уж на фокусника-иллюзиониста, особенно когда наряжался в красивый синий плащ, носить который дозволено только магам.

От документов меня отвлекает шум во дворе. Это Рувора возвращается вместе с мужем, который везёт на тележке объёмные мешки, белые от муки. Сверху на мешках восседает Лестамэ, младшая дочка Кодокару, и придерживает чугунные горшки. Рядом идёт Рувора и гордо несёт большие чёрные часы, которые раньше висели в холле дома Эстро.

— Видала? — радостно кричит Рувора, едва переступает порог. — Всё теперь нашенское!

Она опускает часы на пол возле двери. Дорогие, из редкой породы дерева, они выглядят в этом бедном доме совершенно инородно, как золотая лента на рогожке.

Я наклоняюсь, чуть улыбаюсь, провожу пальцами по стеклу циферблата. «Знаешь, за что я люблю часы? Время хранит много тайн», — каждый раз, когда уходил в свою мастерскую, повторял Эстро. С тоской понимаю, что больше никогда не услышу эту присказку. Эстро Марраша нет. С трудом прогоняю слёзы и, пока их никто не увидел, переключаюсь на весёлый щебет Руворы, которая любовно расставляет горшки у очага.

Дожидаюсь, пока лейр Кодокару разгрузит тележку. Мне приходится задирать голову, чтобы посмотреть ему, настоящему великану, в лицо.

— Пожалуйста, могли бы вы помочь мне подыскать экипаж до Дородо? Там моя усадьба.

Так непривычно звучит «моя усадьба»! Я чувствую, как кровь приливает к лицу от смущения, но лейр вполне серьёзно относится к моим словам.

— На рынке порасспрашиваю для вас, лейрима Наталина. Сейчас сезон, многие ездят туда-сюда. Может, кто из знакомцев подхватит. Пожитков-то у вас чуток. Не мебеля же везти.

Я благодарю и возвращаюсь к Руворе, которая наглядеться не может на обновки. Мало же ей надо для счастья. С другой стороны, если в доме двенадцать голодных ротиков да муж-богатырь, тут любой помощи будешь рада.

Через час с лишним лейр Кодокару возвращается с хорошими новостями. Говорит, что его приятель может довести до Эомлара, а там совсем ничего останется до Дородо. Но уехать получится только завтра, придётся подождать. Зато бесплатно.

Я собираюсь пойти поискать жильё на ночь, но Кодокару всем семейством уговаривают остаться. И денег не берут из накопленных мной, поэтому чтобы отплатить за еду и ночлег, помогаю им по хозяйству. В основном «принеси-подай».

Вечером вырываюсь из весёлой кутерьмы и прогуливаюсь по Аска-Зарго, прощаюсь с этим тихим городком. Будущее и манит, и пугает, поэтому мне то радостно, то тревожно.

Утром к моему несказанному удивлению приходит шес Берениз. Он одет в дорожный костюм, и на сюртуке поблёскивает серебряная звезда — знак принадлежности к ордену. У меня щемит в груди: она такая же, как у Эстро. Маг замечает мой взгляд и извиняюще улыбается.

— Вы ничего не вспомнили? Ничего не хотите мне сказать?

Он смотрит так настороженно, что у меня сердце начинает гулко стучать от волнения.

— Нет, — тихо отвечаю я.

Шес Берениз поднимает повыше голову, смотрит вдаль на крыши домов.

— Удачи вам на новом месте, лейрима Наталина.

Маг то ли кивает, то ли кланяется и быстро уходит не оборачиваясь. Смотрю ему вслед и не могу понять: он меня в чём-то подозревает или такие вопросы нужны по какому-то особому протоколу?

Как бы то ни было, всё позади, и я стараюсь выкинуть из головы тревожные мысли.

На следующий день в полдень знакомый лейра Кодокару торговец Данвис Кресадо — простоватый мужичок в потёртом сюртуке — приезжает за мной в скрипучей деревенской телеге, запряжённой рыжей лошадью. Лейр Кодокару пристраивает мои мешки с вещами между капустными кочанами и придавленными жердями, — чтоб не разлетелись, — длинными побегами цветущей травы, которую здесь используют для чая.

Попрощаться приходят Фадра и даже садовник лейр Лоллий. Они выуживают из-под корыта большую корзину и вручают мне. Там на холстине лежит всякая всячина: ножик для масла, щипчики для сахара, формочки для печенья, две ложки, вилка, деревянная плошка, ступа с пестом. Вдобавок в корзинке горшочек с крутой кашей, туесок с маслом, глиняный кувшин с медовой водой, большой кулёк с орехами, пирожки да тёплый мягкий хлеб, завёрнутые в полотенце.

— Это от нас всех. Держи-кась. Пригодится, — говорит Фадра.

— И это вот, для вкусу полезно. — Лейр Лоллий протягивает мне мешочки с ароматными травами.

Это так трогательно, что я не нахожу слов и только растерянно улыбаюсь.

— Тебе ж обустраиваться. Не дури давай, бери. — Фадра ставит корзину в телегу. — Ты точно там осядешь? Не вернёшься в Кархим, в родные места?