Попаданка из реанимации, или дракону нужен врач!

Глава 1. Два конца и одно начало

АЛИСА

Последнее, что я успела подумать, прежде чем металл смял кости, было чертовски банальное: «Какой идиот за рулём?»

Небо над Москвой было серо-буро-малиновым от неоновых вывесок. Я неслась на смену, переполненная злостью на администрацию, урезавшую ставки. В голове вертелся список дел: проверить того парня с панкреатитом, сдать отчёт, не забыть купить коту корм… Банальная жизнь. Банальная смерть.

Удар. Не больно. Странно. Просто мир резко перевернулся, завертелся, и серо-буро-малиновое небо грохнуло мне в лицо асфальтом. Где-то вдалеке визжали тормоза, кричали люди. Но звуки доносились будто из-под воды.

«Ирония судьбы, — мелькнула мысль, отстранённая и спокойная, как на вскрытии. — Реаниматолог, а себе помочь не могу. Лёгочное кровотечение, наверное. Или тампонада сердца. Красиво».

Тьма наступала не с краёв, а изнутри. Будто кто-то выдёргивал вилку моего сознания из розетки.

«Жаль кота. И пациентов… не закрою смену…»

А потом — тишина. И ни капли света.

ЭЛИАНА

Моя жизнь была изысканно-скучной пыткой.

Я сидела в трясущейся карете, задрапированной бархатом цвета увядшей розы, и ненавидела каждый её дюйм. За окном мелькали унылые сосны на границе Драконьих Земель. Внутри витал запах ладана, нервного пота служанки и моих же духов, которые теперь казались удушающими.

«Предварительное знакомство с уставом Академии». Какая чушь. Мой жених, лорд-дракон Кайлен Обсидиан, ректор «Обсидианового Шпиля», просто хотел продемонстрировать власть. Привезти будущую жену, как ценный груз, осмотреть и убрать на полку до свадьбы.

— Миледи, может, выпьете водицы? — пискнула служанка Лисбет, вцепившаяся в свою скамеечку, как утопающая в соломинку.

— Заткнись, Лисбет, — буркнула я, не глядя на неё. — От твоего голоса голова раскалывается.

Рядом верхом ехал капитан охраны, суровый мужлан. Ещё двенадцать таких же окружали карету. Все — по приказу отца. Чтобы их драгоценная, бесполезная дочь не сбежала по дороге в лапы чудовища.

Чудовища. Все его так звали. Повелитель Бездны. Говорили, его тень пожирает свет, а взгляд обращает в камень. Мы встречались лишь раз, на помолвке. Он был высок, холоден и молчалив. Его глаза — тёмные, как беззвёздная ночь — скользнули по мне, будто оценивая кусок мяса на рынке. И я, вся в шелках и жемчугах, почувствовала себя именно этим куском. Ничтожным. Испуганным.

Я всегда всего боялась. Боялась разочаровать родителей, которым от меня нужны были лишь титул и выгодный брак. Боялась собственного дара — того дикого, тёплого сияния, что прорывалось сквозь пальцы, когда я злилась или плакала. В семь лет я нечаянно исцелила сломанное крыло птицы. Она замертво рухнула к моим ногам, перья обуглились. С тех пор я заковала эту силу внутри, заперла на сотню замков. Быть пустой, красивой куклой было безопаснее.

А теперь меня везли в клетку к дракону. Мой «дар» был приданым. Род Обсидианов получит его после свадьбы, усилив свою и без того чудовищную мощь. А я? Я получу холодную постель, титул и вечное прозябание в высокой башне.

Карета дёрнулась, я стукнулась головой о стенку. Из глаз брызнули слёзы ярости и бессилия.

— Чёртовы дороги! Чёртов дракон! Чёртово всё! — вырвалось у меня.

Внезапно лошади заржали от ужаса. Карету резко понесло. Раздались крики, звон стали, оглушительный хлопок, от которого заложило уши.

Меня швырнуло на пол. Бархат зацепился за брошь, ветер ворвался в разорванную дверцу. Я увидела вспышки магического света, падающих людей, чьи-то широкие крылья, мелькнувшие между деревьев… Не драконьи. Другие.

Нападение.

Страх, острый и животный, впился в горло. Но под ним — странное, леденящее спокойствие. Так вот как всё и закончится. Не в брачных покоях, а в грязи на обочине. Избавляя всех от хлопот.

«Может, и к лучшему, — пронеслось в голове. — Хотя бы никто не разочаруется. Ни отец, ни мать… ни будущий муж».

Капитан охраны, весь в крови, на мгновение показался в проёме двери, его лицо исказилось гримасой ужаса. Потом его отбросило в сторону, и в мир ворвалась ослепительная вспышка. Острая боль пронзила всё тело.

Единственное сожаление пронзило меня в последний миг: «А ведь я могла… могла научиться… стать сильнее…»

Затем вспышка поглотила всё.

АЛИСА

Сознание вернулось ко мне с целым букетом отвратных ощущений: боль, холодная липкость под щекой, запах крови, гари и хвои. Я лежала лицом в грязи.

«Выжила? Не может быть. Множественные травмы, несовместимые с жизнью…»

Я попыталась открыть глаза. Ресницы слиплись. С трудом разлепила их. Над собой я увидела не неоновое небо Москвы, а тёмно-зелёный полог гигантских, неестественно правильных сосен. Сквозь ветви пробивался тусклый серебристый свет — такого не бывает в природе.

«Галлюцинация. Агония. Отёк мозга».

Я попыталась пошевелиться.

Тело слушалось, но было чужим — слишком лёгким, слишком хрупким. На мне было что-то тяжёлое, мокрое и рваное. Я с трудом подняла руку. Перед глазами мелькнула узкая бледная ладонь в кружевном манжете, измазанном грязью и кровью. Не моя рука.

Адреналин, знакомый и спасительный, ударил в виски. Я села, игнорируя протест мышц. Вокруг был ад.

Развороченная карета, больше похожая на растерзанное животное. Тела в униформе, разбросанные, как тряпичные куклы. Тишину нарушал лишь треск догорающего дерева и… стон.

Стон. Живой.

Врачебный инстинкт перезагрузил мозг, вытеснив панику. Пациент. Травмы.

Шок.

Я поднялась, пошатываясь. Ноги в нелепых туфельках тонули в грязи. Подбежала к источнику звука. Молодой парень в доспехах, лицо белое, как мел.

Из рваной раны на бедре пульсирующе сочилась алая артериальная кровь. Минуты три, не больше.

«Жгут. Нужен жгут. Стерильная повязка… нет, чёрт, сначала жгут!»

Я рванула подол своего непонятного платья. Ткань порвалась с противным звуком. Скрутила жгут, наложила выше раны, затянула палкой-закруткой. Кровотечение замедлилось, потом почти остановилось.