Попаданка из реанимации, или дракону нужен врач!

Глава 2: Код синий в сосновом лесу

— Леди Элиана, — повторил он, и в этих словах звучала не забота, а холодная констатация факта. — Вы ранены?

Его голос выдернул меня из оцепенения. Мозг, годами тренированный в режиме «травма-шок-действие», наконец переключился. Паника? Потом. Экзистенциальный ужас? В очередь. Сначала — пациент, потом — выживание.

Я перевела взгляд с его лица на бледное лицо солдата у своих колен.

— Я? Нет. А он — да. Артериальное кровотечение на бедре, вероятна скрытая кровопотеря, шок. Носилки и тепло сейчас важнее вопросов, — отрезала я, и мой тон не оставил места для возражений. Тон старшей сестры, видящей, как интерн пялится на пациента.

Из его свиты выскочил молодой стражник, но дракон — Кайлен, надо же запомнить это имя — едва заметным движением головы снова остановил его. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, медленно скользнул по моей фигуре.

— Вы оказывали первую помощь, — констатировал он. Не вопрос. Утверждение.

— Это называется «остановка артериального кровотечения подручными средствами». Сработало. — Я не стала упоминать о странном золотом тепле. Сама не понимала, что это было. Может, галлюцинация от кровопотери. Моей или его.

Он наклонился, и я невольно отпрянула. Но женишок лишь протянул руку к жгуту, коснувшись узла. Его пальцы были длинными, изящными, но с мозолями — не от пера, а от оружия или… когтей.

— Примитивно, но эффективно, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее одобрение. Как если бы хирург похвалил санитара за правильно наложенный пластырь.

Потом он выпрямился и отдал приказ, уже не глядя на меня:

— Носилки. Двоих разведчиков вперёд по дороге. Остальных — в оцепление. Никого не хоронить. Это будет расследовано.

Зазвучали голоса, заспешили люди. Ко мне подбежала женщина в простой одежде, вероятно, целительница из его свиты, и принялась за раненого. Я автоматически продиктовала ей параметры: «Давление низкое, пульс слабый, периферические сосуды спазмированы…» Она смотрела на меня круглыми глазами, но кивала.

И вот тогда, когда непосредственная опасность для пациента миновала, на меня обрушилась стена. Стена из чужой боли в мышцах, ледяного озноба, пронизывающего мокрую ткань, и вихря обрывков не своих воспоминаний.

Элиана. Меня зовут Элиана фон Даркленд. Отец — граф, важная птица. Мать — жрица. Они… боятся меня. Нет, моего дара. Я испугалась сама. Платье — атлас, такое неудобное. На балу… он смотрел… дракон… жених… страшно… скучно… хочу домой… где тепло… где никто не ждёт, что я что-то могу…

Голову сжало тисками. Я зажмурилась, упираясь ладонями в виски.

«Алиса Крылова, тридцать два года, врач-реаниматолог, — прошептала я про себя мантру. — У меня была квартира, кот Васька и кредит за машину, которая меня и размазала. Это не я. Это не мой мир. Это галлюцинация, кома, предсмертный бред».

Но запах хвои и гари был слишком реален. Холод земли просачивался сквозь тонкую подошву туфель. А воспоминания о «предсмертном бреде» самой Элианы — её страх, одиночество, сожаления — отзывались в груди чужой, но острой тоской.

— На ноги, — раздался надо мной тот же низкий голос.

Я открыла глаза. Кайлен стоял передо мной, держа под уздцы своего огромного коня. Зверь фыркнул, из ноздрей повалил пар. Было холодно. По-настоящему, по-зимнему холодно. Я не заметила этого раньше — адреналин грел лучше шубы.

— Карета… — начала я, оглядываясь на груду обломков.

— Не подлежит восстановлению. Вы поедете со мной, — заявил он, не оставляя вариантов. — Если, конечно, ваше внезапно проснувшееся рвение к медицине позволяет вам покинуть пост.

В его тоне сквозила насмешка. Холодная, колкая. И что-то во мне, привыкшее к патернализму главврачей и хамству родственников пациентов, взбунтовалось.

— Рвение к медицине, милорд, не просыпается. Оно или есть, или его нет. А вот необходимость не дать человеку истечь кровью на ваших глазах — просыпается у любого, у кого есть совесть. Хотя бы атрофированная, — парировала я, с трудом поднимаясь. Ноги дрожали, но я выпрямилась во весь свой новый, незнакомый рост.

Он снова приподнял ту самую бровь. Кажется, это было его любимое выражение лица.

— Совесть. Интересное понятие для представительницы вашего рода. Садитесь.

Он не предложил помощи. Просто ждал. Я подошла к лошади. Чёртов монстр был ростом с небольшую газель. Как залезть? Вспомнились обрывки уроков верховой езды из памяти Элианы — грациозно, с помощью слуги. Слуг нет. Грация осталась в прошлой жизни вместе с костями, раздробленными о московский асфальт.

Я схватилась за луку седла, сунула ногу в стремя и, кряхтя, потащила себя наверх не без помощи инерции и отчаянного рывка. Уселась боком, как дама, но чувствовала себя мешком с картошкой. Кайлен вскочил в седло позади меня с пугающей бесшумной лёгкостью. Он взял поводья, и я оказалась в кольце его рук. От него не пахло потом или конюшней. Пахло… холодным камнем, дымом и чем-то древесным, смолистым. Как сам этот лес.

Удивительно, что при всей его неприязни к собственной невесте он усадил меня с собой. Грязную и окровавленную. Хотя… ему, видно, не привыкать.

Мы тронулись. Его люди уже несли носилки с раненым, остальные окружали нас плотным кольцом.

Молчание длилось минуту, которую я потратила на то, чтобы не расплакаться от перегрузки. Вместо этого я начала анализировать, как на вскрытии.

Факт первый: Я в теле другой девушки в фэнтезийном мире.

Факт второй: У этой девушки есть магия, и она, кажется, просочилась в меня. Я теперь тоже маг-недоучка. Отличный карьерный рост.

Факт третий: Мой будущий муж — дракон-деспот, которого все боятся.

— У вас всегда так много сопровождающих на прогулках? Или сегодня особый день — охота на невест? — спросила я, глядя прямо перед собой. Не могу молчать. Нервы нужно куда-то девать.

Он не ответил сразу.

— На вас было совершено нападение, леди Элиана. Цель — помешать нашему браку. Вы должны были погибнуть.