Попаданка из реанимации, или дракону нужен врач!

Глава 3: Контракт с драконом и чай с мёдом

Внутри «Обсидиановаго Шпиля» было… громко. Сама атмосфера заставляла кожу покрыться мурашками. Воздух вибрировал от сконцентрированной энергии, словно я стояла внутри гигантского работающего сервера. Высокие своды терялись в полумраке, но их освещали те же парящие светящиеся шары, что и во дворе. Стены были испещрены фресками, изображающими драконов в полёте, битвы с теневыми тварями и какие-то сложные магические схемы. И запах! Запах старого камня, воска, тысячелетней пыли, смешанный с ароматом сушёных трав, озоном и… свежей выпечкой откуда-то из глубин.

Меня не успела накрыть новая волна паники, потому что к нам тут же подошла женщина лет пятидесяти с лицом, говорящим, что мне здесь не рады. Её темно-синяя мантия с серебряной вышивкой в виде спирали выдавала в ней высокопоставленного администратора.

— Ректор, — кивнула она Кайлену. Её острый взгляд скользнул по моей разодранной фигуре, но лицо не дрогнуло. — Покои для леди Элианы готовы в Северной башне. Лекарь Генрих уже ожидает.

— Благодарю, декан Шарлотту, — холодно ответил Кайлен. Он повернулся ко мне, и в его глазах читалось явное облегчение от возможности сдать с рук на руки этот неудобный «живой груз». — Декан Шарлотту отвечает за внутренний распорядок и благополучие студентов. Она устранит все возникшие… сложности. До вечера.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь. Его чёрный плащ по киношному взметнулся за ним, как тень.

— Пойдёмте, леди Элиана, — сказала декан Шарлотту тоном, не терпящим возражений. — Вам нужен осмотр, покой и приличный вид.

Меня повели по бесконечным коридорам, вверх по винтовым лестницам, высеченным прямо в скале. Я, как зомби, шла за её прямой спиной, успев лишь краем глаза отметить роскошь и масштаб. Наверняка тут огромные залы с парящими кристаллами вместо люстр, мастерские, откуда доносятся взрывы и довольное хихиканье, библиотечные залы с полками до потолка… Очень интересно!

И везде — студенты. Они бросали на меня украдкой взгляды, полные любопытства, страха и… зависти.

«Невеста ректора. Счастливица. Дура. Пешка. Жертва».

Все эти ярлыки читала на их лицах без труда. Пара особенно дерзких юнцов даже присвистнула мне вслед, но один ледяной взгляд декана Шарлотту заставил их мгновенно раствориться в ближайшем дверном проёме.

Наконец мы поднялись в одну из высоких башен, так это ощущалось судя по количеству ступеней, что мы прошли... Хотя, подозреваю, добраться сюда были способы и попроще. И как эта женщина-декан так прытко и легко все преодолела? Тоже не человек? Как и мой новоиспеченный жених?.. Угораздило же меня…

Декан открыла тяжёлую дверь из тёмного дерева, и я замерла на пороге.

«Покои» оказались трёхкомнатными апартаментами с панорамным видом на заснеженные горные хребты. Здесь не было вычурной позолоты и бархата, как в родительском поместье Элианы. Всё было выдержано в стиле «суровая роскошь»: массивная деревянная мебель, толстые шерстяные ковры цвета охры и тёмно-синего, камин, в котором уже весело потрескивали поленья, и полки с книгами, которые выглядели читаемыми, а не бутафорскими. А ещё здесь было тепло. Блаженно, божественно тепло после ледяной дороги.

— Ваш багаж уже доставлен. Личная горничная будет приставлена к вам завтра. Пока что — лекарь, — отчеканила Шарлотту, подводя меня к креслу у камина. — Постарайтесь не устраивать сцен. Генрих не любит истерик.

С этими словами она вышла, оставив меня наедине с пожилым, сутулым человечком в простой коричневой робе, с добрыми, умными глазами за стёклами очков и чемоданчиком, до боли напоминающим докторский.

— Ну-ну, дитя моё, — загудел он ласково, открывая чемоданчик. Внутри блеснули знакомые, но странные инструменты: серебряные скальпели, кристаллы на цепочках, склянки с зельями. — Давайте посмотрим, что эти негодяи с вами сделали. Шарлотту говорит, вы кровью истекали и жгут себе сами наложили? Диковинка!

— Не себе, а своему охраннику, — поправила я машинально, позволяя ему осматривать ссадины на руках. Его пальцы были тёплыми и аккуратными. — Артерия бедренная была повреждена. Жгут — временная мера на 40-60 минут, иначе некроз начнётся.

Лекарь Генрих замер и уставился на меня поверх очков.

— Вы… откуда знаете эти термины? «Некроз»? «Артерия бедренная»? — Он покачал головой, и в его взгляде смешались изумление и любопытство. — Леди Элиана, если верить светским хроникам и… э-э-э… мнению ваших почтенных родителей, вашими главными интересами были занятия, не требующие умственного напряжения...

Мозг заработал на пределе. Надо было найти правдоподобную ложь.

— Светские хроники часто отстают от реальности, — парировала я, пожимая плечами. — В отцовской библиотеке попадались… странные гримуары. Старинные трактаты по анатомии и хирургии. Мне стало любопытно. — И, видя его недоверчивый взгляд, добавила с наигранной брезгливостью: — А от большинства «занятий», которые мне навязывали, действительно хотелось спать. Все эти бесконечные разговоры о энергетических потоках и астральных телах… а если у человека просто сломано ребро или болит живот? Никто же не смотрит!

Спасибо кратким воспоминаниям настоящей Элианы, что так метко приходили в мою голову. Про этот мир, ее жизнь… иначе я бы точно показалась сумасшедшей! Тяжело подбирать слова, заведомо не зная как далеко продвинулось все в этом мире! Или насколько далеко все от цивилизации… что тут не найти привычного мне интернета или смартфона, это я уже поняла. Узнать бы, что у них тут за альтернативы имеются…

Генрих вдруг рассмеялся, хриплым, довольным смехом.

— О, Господи! Да вы — тёмная лошадка, леди, и ещё какая! — Он достал какую-то мазь с запахом мяты и начал аккуратно наносить её на царапины. — Я тут всем твержу сто лет: «Ребята, прежде чем чинить ауру, проверьте, не сломано ли ребро, которое в эту ауру упирается!» Меня за старого ворчуна считают. А вы, выходит, мою мысль прямо из воздуха поймали!

Мы погрузились в стремительный, полный взаимного удовольствия разговор. Он — о консервативных методах магического целительства и своём скепсисе, я — осторожно, под видом «странных теорий из древних книг», — об основах асептики, важности чистоты рук и симптомах внутреннего кровотечения. Он слушал, раскрыв рот, а потом полез в свой чемоданчик и достал потрёпанный блокнот, начав что-то быстро записывать.