Попаданка. Избранная невеста дракона

Глава 5. Темная искра

Слова «немного неприятно» не просто неверно описывали мои последующие ощущения. Они оказались кощунственным оскорблением действительности.

Жжение мгновенно трансформировалось в испепеляющую боль, пронзившую всю руку, будто острие меча, закаленного в лаве, вошло под кожу.

Пик наступил так стремительно, что из глаз сами собой вырвались крупные, обжигающие слезы. Способные побороться своим размером с виноградом из садов Ашия.

Я ощутила себя жертвой жестокого и варварского ритуала. Словно к коже приложили пылающий факел, напрочь забыв о необходимости хоть какого-то обезболивания.

— Киталиси! — яростный голос Сиана прорвался сквозь пелену агонии.

— Мы не узнаем истинных мотивов, пока сущность не проявит себя! — не дрогнув, отрезала жрица. — Терпение, ваше высочество. Роды у женщин и то куда более мучительны.

Ее лунные глаза горели сосредоточенным вниманием. Брови сошлись над переносицей тугой стрелой. Она, не отрываясь, словно ловчий, вытягивающий ядовитое жало из раны, вытягивала из моей кожи нечто густое, темное и вязкое.

Стиснув зубы до скрежета, я сжала кулаки. Но когда Киталиси резким рывком вытащила «запятую», я не смогла удержать сдавленный вскрик.

— Назад! — властно скомандовала жрица нам с рыцарем, по странности бережно выпуская из рук темную субстанцию.

На пол плюхнулась крошечная черная клякса. Вокруг нее мгновенно завертелся миниатюрный серо-фиолетовый вихрь, словно сбежавшая с оси юла. Затем клякса начала обрастать плотью и очертаниями.

Сперва из черной субстанции проклюнулись тонкие лапки, напоминающие стебельки ночных цветов. Затем из тьмы вытолкнулась пара трепещущих темных крылышек, как два лепестка полуночного мака.

Спустя мгновение прорезался острый, как шип розы, клювик и две крошечные, словно две капли застывшего обсидиана, глазки.

Буквально за пару ударов сердца «запятая» преобразилась в нечто живое. В крошечного, нескладного птенца.

Малыш застыл, оказавшись в центре треугольника. Между мной, рыцарем и жрицей. Он неуклюже покрутился на месте, словно пытаясь оценить расстановку сил.

А затем внезапно расправил свои хрупкие крылышки и издал приглушенное шипение, обращенное к Киталиси. Демонстрируя явное негодование по поводу ее недавних действий.

— Даже не думай, — ледяным шепотом предупредила девушка Сиана, заметив, как в его руке начал формироваться сдерживающий магический шар. А потом громко и фальшиво заявила, — Сейчас эри Эттнель у меня получит!

В ее ладони вспыхнул небольшой розоватый сгусток энергии, который она демонстративно направила в мою сторону, словно собиралась метать его в меня.

Реакция птенца была мгновенной. Он будто обезумел. Шипение переросло в пронзительный взволнованный писк. А серо-фиолетовый вихрь вокруг его крошечного тельца вспыхнул и угрожающе расширился.

Он отчаянно махал крылышками пытаясь оторваться от пола. Но у него это никак не получалось. Он то и дело плюхался обратно.

В моей груди пробудилось острое, щемящее чувство, граничащее с неясной болью. И всепоглощающее желание защитить малыша.

— Или, может, нам лучше сразу уничтожить тебя, кроха? — задумчиво произнесла Киталиси, обращаясь к существу с оттенком скучающей угрозы.

— Нет! — внезапно вырвалось у меня.

Ткань, которой я прикрывалась, выпала из рук. Я резко нагнулась и подхватила птенца. Как только он оказался в моих ладонях, он тут же затих и начал издавать жалобный, причитающий писк вперемешку с шипением.

— Этт, постой… — Сиан шагнул вперед, намереваясь вмешаться.

Но жрица остановила его. Положив руку на его предплечье, она с улыбкой заверила:

— Все в порядке. Эти двое не представляют угрозы друг для друга.

Птенец тем временем с недоверием уставился на Киталиси. Он не чирикал, как положено птенцам, а издавал приглушенное шипение, подобно ворчливой змейке, которую разбудили слишком рано.

Затем он ласково потерся крошечной головкой о мою щеку, когда я поднесла его ближе к лицу. Я не могла понять его звуков, но меня не покидало навязчивое ощущение, будто истинный смысл его шипения проникает в мое сознание, а следом тут же ускользает.

Это была странная связь, которую я не могла объяснить, но ощущала каждой клеточкой.

— Ну, не стоит так жаловаться на меня. Не стоит. — хмыкнула жрица, — Должна я была убедиться, добро ты ей несешь или зло. Тебя могли сотворить и для совсем иных целей, разве нет?

Птенец мгновенно нахохлился, взъерошив свой сумрачный пух, словно наэлектризованный комок сажи. Его крошечное тело раздулось, превращаясь в нелепый, сердитый шар. И он одарил жрицу взглядом, полным яростного возмущения, достойным древнего дракона.

Со стороны это выглядело до смешного очаровательно и комично.

А потом снова прижался ко мне, демонстративно отвернувшись от Киталиси.

Я вздрогнула, когда ощутила внезапное прикосновение к коже. Я была настолько поглощена поглаживанием малыша, что совершенно не заметила, как Сиан, проявляя неожиданную заботу, уже успел прикрыть мое обнаженное тело плащом.