Попаданка. Избранная невеста дракона

Глава 7. Тайны Киталиси

Я очнулась от ощущения, похожего на шелест сухой листвы под ногами. Тихого, но беспокойно настойчивого шуршания. Будто кто-то невидимый и юркий пробрался на кровать и принялся осторожно ворошить меха и складки тяжелых тканей.

Голова ощущалась свинцовой гирей, пригвожденной к подушке. А веки, казалось, были запечатаны воском древних ритуалов. Мне потребовалось чудовищное усилие, чтобы заставить их подчиниться. Но я все же сумела приоткрыть крошечную щель, ища ориентиры.

Моя догадка подтвердилась. Я была все в той же комнате. Лежала на той огромной кровати. И тут в сознание врезались обрывки услышанного перед тем, как тьма поглотила меня.

Те странные слова о печати.

Но разве такое возможно? Я всегда считала Сонмасар – лишь багровой выдумкой из детских страшилок. Уделом самых жутких и извращенных созданий.

Нелепость какая-то, не иначе…

Шуршание повторилось вновь. Уже более отчетливое.

Я кое-как скосила глаза вниз. Помимо меня, на огромном ложе находилась еще одна фигура - Киталиси. Кровать была столь необъятна, что жрица, лежа перпендикулярно моим ногам, полностью умещались на матрасе.

Ее тело оставалось неподвижным. Но руки девушки вели себя, как неповоротливые марионетки, недавно освобожденные от нитей хозяина. Они неуклюже перемещались вдоль туловища. Пальцы напоминали сборище пьяных, которые тщетно пытались нащупать дорогу к карманам, промахиваясь с первой и даже со второй попытки.

Я постаралась задать вопрос, но из моих пересохших губ вырвался лишь тяжкий вздох.

А вот жрица хрипло зашептала:

— Ну же…ну же… еще немного… — очевидно, пространство и время давались ей с таки же трудом, как и мне.

Наконец, после долгой борьбы, она извлекла маленькую бутыль. Внутри плескалось нечто, по цвету поразительно напоминающее блеск ее собственных глаз.

Откупорить добычу пальцами она не смогла. Они отказывались ей полностью повиноваться, и стеклянный сосуд то и дело падал ей на грудь.

У нее не было сил, но тихие, отрывистые ругательства, способные смутить даже самых бесстыжих воинов, то и дело соскакивали с ее губ.

Затем, собрав последние крупицы воли, она предприняла пару отчаянных попыток зубами. И как только пробка с глухим хлопком выпала на матрас, Киталиси тут же влила в себя все содержимое.

Она судорожно закашлялась, и я на миг испугалась, что она задохнется.

Но в следующее мгновение ее тело дернулось. Она сделала жадный вдох полной грудью. Пальцы, которые еще секунду назад были бесполезными, сжались и разжались, обретая свою былую ловкость.

Голова жрицы, сбросив оковы слабости, стремительно повернулась в мою сторону. Она резко приподнялась на локтях и быстро приблизилась ко мне. Бесцеремонно скинула с меня шкуру, которой я была прикрыта, и оценивающе уставилась на мое обнаженное тело.

— Почему так медленно? — недовольно проговорила она.

После быстро, почти механически, снова прикрыла меня шкурами, доползла до уровня моего лица и произнесла, понизив голос:

— Вижу, что вы проснулись, ваше высочество. Я не стану давать вам укрепляющее зелье. Нам выгодно, чтобы при ней вы выглядели слабой и сломленной. Я бы на вашем месте не доверяла никому. Ну, кроме Рэна. Мне - тем более. Но, поверьте, что бы вы не услышали в дальнейшем, я не желаю вам зла. Ваша единственная задача сейчас – просто молчать и выглядеть напуганной. Прошу, постарайтесь.

Сказав это, она вернулась обратно на свое место и прикрыла глаза. Я ничего не понимала из ее запутанных наставлений. А то, что никому нельзя доверять, уже сполна успела убедиться сама.

Моя голова раскалывалась. Мне вновь отчаянно захотелось провалиться в спасительный мрак забвения.

Но тут неожиданно над телом жрицы возник яростно крутящийся вихрь. Он рос с каждой секундой, поглощая тишину. Его серо-белесые края мерцали, искажая тусклый свет в комнате. Словно само измерение начало меняться.

А затем он раскрылся, став идеальным вращающимся кольцом. И тут до меня донесся голос. Женский и прекрасный. Его звучание было чистейшим серебром, но от одного его звука волоски на моем теле встали дыбом:

— Привет, моя милая Талиси.

Из кольца медленно появилась белоснежная, эфирная рука, излучающая свет, который, казалось, был слишком ярким для этой комнаты. Ногти на пальцах были тонкими и острыми, словно наточенные резцы гениального скульптора.

Рука потянулась к лицу девушки и нежно прошлась указательным пальцем по одной из ее белоснежных кос.

Киталиси, однако, не шелохнулась. Она оставалась неподвижной, словно статуя, пораженная беззвучным заклятием.

— Ты наконец нашла то, что мне однажды обещала. — голос звенел, будто идеально настроенный камертон, пронизывающий душу. — Я думала, тебя похвалить… Я так долго ждала…

Острый ноготь прочертил тонкую борозду по руке жрицы, оставив за собой след, который тут же начал мерцать. Он скользнул по плечу и замер, словно в раздумье.

— Но ты не явилась ко мне. — в обманчиво мягком тембре пробежало недовольство, ощетинившееся тысячей невидимых игл.