Попаданка. Избранная невеста дракона

Глава 8. Простая Истина

Вихрь не давал мне ни вдохнуть, ни закричать, скручивая внутренности. Это было не перемещение, а настоящий магический ритуал, который закончился так же резко, как начался, оставив после себя небольшой звон в ушах.

Я рухнула на холодный мраморный пол, тяжело дыша, пытаясь вновь обрести контроль над собственным телом.

Теперь я ясно осознавала, что нахожусь в Святилище Света и Формы — сердце Храма, его главном Зале Церемоний.

Огромное, круглое помещение ослепляло не столько светом, сколько ошеломляющей чистотой. Его архитектура была воплощением драконьего идеала: белоснежные колонны, отполированные до блеска, уходили под высокий купол, покрытый фресками, изображающими вечно сияющие звёзды и цветы асшари, застывшие среди облаков.

Свет от парящих золотых паникадил был настолько ярким, что глаза слезились от нестерпимого блеска, но даже все окружающее великолепие меркло перед холодным совершенством центральной фигуры.

Прямо передо мной, на возвышении из чистейшего белого камня, служившем алтарем, стояла она.

Найштарес, Хранительница Пути и Безупречной Формы.

Она была идеальной. Нереальной. Совершенно белое, будто эфирно-гипсовое тело не знало ни теней, ни изъянов. Словно ее создал величайший мастер, а потом вдохнул в камень холодную жизнь.

Ткань магии, облегая ее идеальные формы, лишь намекала на одежду. Но суть ее оставалась нагой. Хранительница являлась воплощением мраморного, недосягаемого совершенства.

На ее лице, которое могло бы принадлежать самой безмятежной деве на свете, играла легкая улыбка.

— Позволь мне сказать. — произнесла Киталиси, появившаяся за моей спиной. А затем опустилась на колени рядом со мной.

Но Хранительница резко прервала ее:

— Молчи. — ее голос был глубоким, резонирующим, как звон храмового колокола в замкнутом пространстве. От него вибрировал сам воздух, а еще, кажется, гудели мозги в моей голове, вызывая непреодолимое желание заткнуть уши и сжаться в комок.

— Я сама познакомлюсь с нашей гостьей. — при этих словах голос будто изменился, став менее давящим. И почти приблизился к звучанию, которое не грозило вызвать внутреннее ушное кровотечение.

Найштарес сделала плавный, едва заметный шаг с Алтаря. Это движение было настолько грациозным, что казалось, мраморная статуя не коснулась пола, а заскользила по воздуху, подчиняясь невидимому течению.

— Добро пожаловать, дитя, — пропела она, и теперь ее голос был действительно мягок. Наподобие струящегося водопада, чья прохлада обманчиво успокаивает усталого путника, сбившегося с пути. — Как жаль, что твоя сопровождающая не позаботилась о твоем должном комфорте. Не обращай внимания на ее маленькую непокорность, — она кивнула в сторону Киталиси, которая сидела на коленях, опустив голову, словно смирившийся ученик. — Талиси всегда была упряма. Непослушный ребенок. Но у нее, как и у тебя, есть особая, драгоценная сущность.

Ее светящиеся, белоснежно-лунные глаза, на которые невозможно было смотреть дольше пары секунд, сфокусировались на мне, пронзая насквозь, как полированный лед.

— Я перенесли тебя сюда, чтобы помочь, — почти ласково пропела Найштарес. — Твоя кровь, дитя, это не просто магия Света или Тени. Это нечто уникальное. Хоть и созданное случайно. Искусственно выращенный бутон, смутивший своего создателя. Найштарес видит твою неуверенность. Ты ведь чувствуешь, как тяжело тебе дается магия? Сложно ли удерживать то, что течет в твоих венах? Оно рвется наружу. Тебе пока неведомо. Но я могу тебе помочь. Преподнести тебе Форму. Моим даром станет твое Совершенство. Я могу сделать так, что твоя сила перестанет быть хаотичным потоком, запрятанным за Печатью, и превратится в истинное искусство. Без моей помощи тебе придется трудно, дитя.

Она протянула ко мне руку. Пальцы были идеально ровными. Каждый сустав — безупречным шедевром скульптуры. Один лишь взгляд на эту мраморную ладонь завораживал. И вместе с тем вселял какой-то дикий ужас.

— Я говорю тебе о Вечности. Прими Путь рядом со мной. Стань частью совершенства. Стань моей последовательницей, и я одарю тебя всем тем, о чем даже не смеет мечтать ни одно создание на данной земле.

Киталиси попыталась встать, чтобы вставить слово, но Найштарес даже не взглянула на нее. Холодный голос Хранительницы прозвучал как предупреждение, врезавшееся копьем:

— Молчи, Талиси. Где твои манеры? Разве ты не видишь, что я веду беседу с нашей гостьей?

Слова были резкими, и Киталиси вдруг побледнела еще сильнее. Жрица согнулась, словно на нее давила невидимая физическая сила.

Я же лихорадочно обдумывала ответ.

Многое из слов Хранительницы порождало новые вопросы в голове. Но о них я могла бы подумать потом. Если выберусь отсюда. Сейчас следовало сосредоточиться на другом.

Предложение Найштарес, обещающее Вечность и Совершенство, могло бы прельстить кого угодно, но не меня. Меня пугала подобная перспектива. Она ощущалась не как дар, о котором я когда-то грезила.

Я никогда не была одержима идеями о вечной красоте, как некоторые девы-драконицы. Идеал, не знающий ни роста, ни изменения, казался мне тюрьмой из чистого хрусталя.

Мне следовало отклонить столь лестный дар. Но отказ должен быть тончайшим маневром, чтобы никак не оскорбить Дитя Светлого Бога прямым «нет». Истории учили, что Хранители не всегда непринужденно принимали отказы. Они тоже умели обижаться, как и смертные.