Попаданка: Казачка

Глава 20. Хозяйка

Ульяна Федотовна вела меня по дому с видом полководца, демонстрирующего захваченные территории. Комнаты сменяли одна другую: просторные светлицы с дорогой мебелью, кладовые, ломящиеся от припасов, будуары с шелковыми обоями.

— Вот кладовая с крупами, — говорила она, отпирая тяжелый замок. — Каждое зернышко на счету. Вот погреб. Мясо, соленья. За всем нужен глаз да глаз.

Ее тон был наставительным и снисходительным. Каждое ее слово словно говорило: «Смотри, как надо, и учись, деревенщина».

Я молча кивала, стараясь запомнить все. Мой городской ум уже анализировал систему хранения, распределение запасов, логистику.

— А это — ключи, — Ульяна Федотовна с звоном положила в мою ладонь тяжелую связку. — От всех кладовых, от амбаров. Не потеряй. И не вздумай кому попало доверять.

В ее тоне сквозило явное недоверие ко мне лично. Я сжала холодный металл в руке. Эти ключи были не просто символами власти в доме. Это была первая, крошечная победа.

— Спасибо, — сказала я просто. — Я разберусь.

Она фыркнула и повела меня дальше, в сторону кухни. Там, у огромной печи, хозяйничали несколько женщин — поварихи, ключницы. Увидев нас, они засуетились, выстроившись в почтительную линию.

— Это наша новая хозяйка, Агафья Николаевна, — объявила Ульяна Федотовна, и в ее голосе прозвучала едва слышная насмешка. — Повинуйтесь ей, как мне.

Женщины опустили глаза, отвешивая поклоны. Я видела в их взглядах любопытство, скепсис, а у одной, самой старшей, с лицом, как печеное яблоко, — открытую враждебность. Это была Матрена, главная ключница, правая рука Ульяны Федотовны.

— Матрена, — обратилась я к ней, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Покажите мне, пожалуйста, книги учета припасов.

Старуха медленно подняла на меня глаза.
—Книги, барыня? А на что вам? Все у меня в голове.

— В голове — хорошо, но на бумаге — надежнее, — мягко, но настойчиво парировала я. — Хочу ознакомиться.

Матрена перевела взгляд на Ульяну Федотовну, ища поддержки. Та молчала, с холодной усмешкой наблюдая за сценой.

— Как прикажете, — буркнула Матрена и нехотя поплелась за толстой, засаленной тетрадью.

Я открыла ее. Записи велись убористым, неразборчивым почерком. Цифры, названия... Я пробежалась глазами по колонкам, и мой взгляд упал на кое-что странное. Регулярные, значительные траты на некий «лекарственный сбор», который поставлял некий знахарь Гаврила. Суммы были подозрительно велики для простых трав.

— Что это за сбор? — спросила я, указывая на запись.

Матрена нахмурилась.
—От всех болезней. Барыня Ульяна Федотовна изволит им пользоваться. Очень сильное средство.

— Ясно, — кивнула я, делая вид, что удовлетворена ответом, но в голове уже зажегся красный флажок. — Спасибо, Матрена. Я изучу все внимательнее.

Мы покинули кухню. Ульяна Федотовна была необычно молчалива. Наконец, мы вышли в небольшой сад за домом.

— Ну что, — сказала она, останавливаясь у розового куста. — Осмотрелась? Поняла, какая это ответственность — быть хозяйкой в таком доме?

— Поняла, — ответила я. — И готова ее нести.

— Готова? — она горько усмехнулась. — Милая, ты не представляешь, сколько здесь подводных камней. Сколько завистливых глаз. Одна неверная записка, одна лишняя копейка... и репутации конец. Репутации нашей семьи.

— Я буду внимательна, — сказала я, глядя прямо на нее. — И честна.

Ее глаза сверкнули.
—Честна? Интересно, что ты под этим подразумеваешь.

Она не стала развивать тему, развернулась и ушла в дом, оставив меня одну в саду.

Я стояла, вдыхая аромат роз, и чувствовала тяжесть ключей в кармане. Первый раунд был позади. Я не отступила, не сломалась. Но я понимала — это только начало. Матрена и ее «сборы» были первой ласточкой. В этом доме, полном слуг, привыкших к старой хозяйке, мне предстояло завоевать авторитет. И это будет куда сложнее, чем противостоять одной Ульяне Федотовне.

Вечером, когда Николай вернулся из кабинета отца, он нашел меня в нашей комнате за изучением домовых книг.

— Ну как? — спросил он, садясь рядом и снимая сапоги. — Выжила?

— Пока да, — улыбнулась я. — Твоя мать устроила мне экскурсию. А Матрена, ваша ключница, явно не в восторге от моей кандидатуры.

Он вздохнул, поглаживая мою спину.
—Матрена служит здесь с детства матери. Она как сторожевой пес. Но она честна. Своей честностью.

— Насчет честности я не уверена, — сказала я и показала ему запись о «лекарственном сборе».

Николай нахмурился.
—Да, мать верит этому Гавриле. Говорит, только его снадобья и помогают от мигреней. Отец давно ворчит, но она его не слушает.

— Суммы тут... значительные, — заметила я.

Он посмотрел на меня с новым интересом.
—Ты что, в цифрах разбираешься?

— Немного, — снова соврала я. — Но это бросается в глаза.

Он обнял меня.
—Смотри, не наживай врагов в первый же день. Дай им привыкнуть к тебе.

— Я не ищу врагов, — ответила я, прижимаясь к нему. — Но и не позволю себя обкрадывать.

Он рассмеялся.
—Вот она, моя жена. Готова на амбразуру. Ладно, действуй, но осторожно. Я с тобой.

Мы сидели в обнимку, пока за окном не стемнело. В доме атамана было тихо, но я чувствовала — за этой тишиной скрывается буря. И мне предстояло либо научиться управлять ею, либо быть ею сметенной.

Но глядя на своего мужа, на его уверенное, сильное лицо, я знала — я справлюсь. Потому что теперь у меня был не просто муж. У меня был партнер. И вместе мы могли все.