Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 13.01 (7)

Не очень-то я ему верю и всю ночь пялюсь на берег, боясь пропустить нужное селение, а потом и весь день до сумерек выискиваю взглядом заветный поворот к дому Шурна.

– Должно быть где-то здесь, – Повелитель отмахивается от густо сыплющих снежинок. – Уже скоро.

У меня часто-часто стучит сердце. Мне не по себе. С дыханием что-то, будто сердце захлёбывается в собственной крови. От этого странного ощущения плывёт перед глазами, и я чудом замечаю нужное место.

– Здесь! – голос у меня сиплый, как в болезни.

Не уверена, что показала правильно: что-то у меня всё двоится. Или это от усталости и перенапряжения? От голода?

– Да, должно быть где-то здесь. – Повелитель расправляет крылья и, взмахивая ими, вытаскивает лодку на берег. – Ну, и где ваша безмерная благодарность? Вам даже ноги мочить не пришлось!

– Спасибо, многоуважаемый… кот, – Эза, оказавшись на берегу, делает книксен. – Без вас мы бы не справились.

– Учись! – советует мне Повелитель, а сам раздувается от важности.

У меня для участия в пустых разговорах слишком звенит в голове. Стиснув Семиглазку в немеющей руке, выбираюсь на заснеженный берег и направляюсь по двоящейся в глазах тропе. Тихо скрипит под ногами снег.

Сейчас главное – до Шурна дойти, а там… как-нибудь разберёмся. Эза послушно следует за мной, а Повелитель летит, что-то нудя о правилах поведения и важности выражения благодарности за помощь, которую он постоянно оказывает.

Я иду в странном полусне. Всё бело от снега, напоминающего о времени с Сараном, его объятиях, наших разговорах ни о чём и обо всём, нашем молчании.

Потрескивают на морозе, качают ветвями деревья, и с тёмно-синего неба сыплются сверкающие снежинки, так что хочется и смеяться, и плакать одновременно, и крикнуть во всё горло:

– Саран!

Мой крик звенит среди деревьев, в небо взвиваются испуганные птицы. А там, впереди, тянутся вверх дымы из труб Айданского селения. Белый дым на фоне тёмного неба с проступающей луной.

– С ума сошла? – Повелитель трясёт головой.

– А зачем ты зовёшь нашего принца? – интересуется Эза.

– Да так, – отмахиваюсь я и, закинув Семиглазку на плечо, продолжаю путь.

Перед селением мы сворачиваем к кладбищу. Над домиком некроманта тоже поднимается печной дым. Значит, дома родимый. То-то он обрадуется встрече. Нервно смеюсь.

– Пойдём отсюда! – Повелитель и ухватывает меня за плечо, но я опять отмахиваюсь. – Правда, пойдём, не нравится мне здесь.

– Отстань! – ударяю его наотмашь, и Повелитель отлетает в сугроб.

– Неблагодарная! Да ты… да я… да… – несётся мне вслед.

Но я не слушаю. Прохожу по узкой расчищенной тропке между сугробами, поднимаюсь на высокое крыльцо однокомнатной избушки на курьих ножках и пинком открываю дверь.

– Шурн! Я вернулась и девушку тебе привела. Еда есть?

Вместо Шурна за столом спиной ко мне сидит какой-то старик. Вжав голову в плечи, сползает под стол и тоненько взвывает.

У меня опять всё двоится, по мышцам будто пробегают иголочки. Возможно, я заболела от холода и голода.

– Ладно, тогда я на печке его подожду. – Волоча за собой Семиглазку, прохожу к знакомой печурке. Оглядываюсь на стол: старик смотрит на меня, и когда моё зрение фокусируется, понимаю, что это вовсе не старик, а Шурн. Почему-то седой. – Гостью сам накормишь.

Взобравшись на тошнотворно тёплую печку, подтягиваю Семиглазку и обнимаю её. Сквозь полудрёму слышу, как вежливо представляется Эза и просит разрешения войти. Как она суетится, когда при виде Повелителя Шурн падает в обморок. Как ругается и настаивает на моём немедленном уходе Повелитель, но мне всё равно, я просто хочу отдохнуть.

Уснуть, правда, не получается, так и слушаю деловитые команды Эзы, бубнёж отказывающегося подчиняться Повелителя и вопль очнувшегося Шурна:

– Нет, только не она, отпустите меня, отпустите, я ничего не знаю! Я должен бежать!

Кажется, он не очень рад меня видеть.

Разрушенный дом некроманта Лаэра

Сердце пропускает удар, и Саран приподнимается над снегом. Кожа, подстроившаяся под цвет и текстуру сугробов, возвращает чешуйчатый вид, блестит в свете луны. Саран поводит узкой мордой из стороны в сторону, принюхивается.