Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 01.03

Академия драконов

Хотя ректор Дегон обещал, что ловушек не будет, Саран не решается ждать начала ритуала призвания в Академии – в ней слишком легко устроить засаду, а её запасы магии достаточно велики, чтобы стать проблемой даже для дракона с денеей. Поэтому он парит в вышине. Чешуя его брюха и крылья приобретают голубоватый оттенок, мимикрируя под небесное полотно, так что Саран не опасается случайных взглядов даже с дирижаблей, зависших над полем возле Академии.

На самой территории Академии толпятся существа, бродят по дорожкам, собираются в группы вокруг круглого здания: семьи участвующих в призыве студентов собрались их поддержать и, если призыв удастся, поздравить с получением живого оружия, щита или предмета.

Когда старшие братья Сарана призывали своё оружие, он был слишком юн для посещения церемонии, но уже тогда мечтал о моменте, когда сам спустится в подземный зал и позовёт из межмирового пространства духа, который сможет стать его спутником и помощником на всю жизнь.

По традиции король или королева Озарана должны присутствовать сейчас здесь, чтобы ободрить сына перед ритуалом, порадоваться или утешить после, и Саран испытывает почти радость от того, что их здесь нет: по духу он не боевой маг, он больше щитовик – защитник, и если результаты теста можно подделать, собственную душу не обмануть, она выразится в том, что он призовёт себе. Боевые маги вызывали оружие, щитовики – щиты, а все прочие – различные предметы, помогающие им реализовывать свой дар. Так менталисты получали усилители, барды – музыкальные инструменты, целители – медицинские инструменты.

Если бы Саран появился с призванным щитом при отце, тот ни за что не простил бы его за такой «позор», зато теперь Саран волен выйти из зала призыва с чем угодно, и никто не скажет ему ни слова. Он волен выбирать сам, не оглядываясь. А связь с Виторией даёт уверенность, что сейчас с его обожаемой драгоценной денеей всё в порядке – это ли не повод для радости? Сарану даже кажется, что он стал легче, а крылья его – сильнее, и треплющий их ветер послушнее.

Он всматривается в творящееся на земле, замечает блеск рыжих волос Элоранарра – старшего принца империи, и темноволосого наследного принца Арендара, держащегося ближе к своей странной иномирянке Валерии, красные мундиры императорских гвардейцев (этих немного, обычный караул). Разглядывает эльфов в ритуальных праздничных цветных нарядах, семейство орков, оборотней, прочих магов, ректора Дегона, зачем-то облачившегося в красный плащ с капюшоном и узнаваемого только по посоху, массивной фигуре и белоснежной бороде. Ректор Дегон запрокидывает голову, будто ищет Сарана взглядом. Находит или нет, Саран не знает, но ректор Дегон направляется к круглому зданию призыва.

Наставник боевых магов уже ждёт на крыльце.

Пройдя сквозь расступившуюся толпу, ректор Дегон останавливается рядом с гонгом, выставленным для ритуала.

– Удачи! – разносится над Академией громоподобный голос ректора, а следом – звон ударенного им гонга.

В первую очередь отправляются маги всех направлений, кроме щитового и боевого, потому что призванные предметы обычно более миролюбивы и покладисты, чем щиты и, тем паче, оружие. Их восемнадцать.

Пока студенты первого курса заходят в круглое здание, выходят и, вместе с семьёй поклонившись зданию с залом призыва, удаляются праздновать или утешаться, Саран плавно скользит по небу, высматривая, не появится ли на территории Академии или около неё что-нибудь подозрительное. Но ничего подозрительного не появляется.

«Витория, как там, не скучаешь?» – мысленно спрашивает Саран.

«Нет, но эта девушка… странная, разглядывает меня, как какой-то музейный экспонат».

«Как чудо, – поправляет Саран. – Она рассматривает тебя, как чудо: ты первая денея за тысячу шестьсот лет».

Следом за обычными магами, из которых только двенадцать справились с призывом, после двух ударов гонга в зал призыва по очереди спускаются двадцать два щитовика. И их призванные щиты не вытворяют ничего неожиданного или опасного. Академия тиха, спокойна, никакой подозрительной деятельности на её территории не заметно, представители рода Аран ведут себя спокойно, даже императора нет, только старший принц.

«Не похоже, что кто-то готовит засаду», – думает Саран, невольно обращаясь и к Витории.

«А засада и должна выглядеть так, словно её никто не готовит», – напоминает она.

Саран мысленно усмехается и чувствует, что там, в Нарнбурне, Витория тоже улыбается.

Ректор Дегон трижды ударяет в гонг – настало время боевым магам призвать себе оружие.

По уговору Саран должен рвануть в зал призыва первым, сделать всё, пока остальные не опомнились, но он позволяет Арендару подойти к наставнику Дариону, взять металлические бруски для ритуала и войти в здание.

Если кто-то готовил ловушку, то отсутствие жертвы заставит нервничать, шевелиться, допустить ошибку – так предполагает Саран.

Но ничего не происходит. Получившие щиты расходятся, семьи боевых магов ждут – их совсем мало, всего одиннадцать. Ярким пятном выделяются эльфы семьи Валариона, алые мундиры охраны Арендара да слишком крупные на фоне остальных орк и полуорки семьи Ингара.

Арендар выходит из зала призыва почти сразу, показывает всем огромный двуручник с пламенеющим клинком. Саран мысленно усмехается: он не сомневался, что Арендар справится с призывом быстро, потому что наследник империи силён, прямолинеен, благороден, умеет жертвовать, чистый боевой маг и знает, чего хочет. Призвать он должен что-нибудь такое же благородное, твёрдое.