Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 06.03

Академия драконов, зал призыва

Озарённая фонариками лестница уходит вниз, в магически и физически укреплённое хранилище. Даже в таких условиях призыв может стоить жизни магу – если он не усмирит то, что призвал из пространства между мирами.

Саран даже не думает о неудаче: ему нужно это оружие, чтобы защитить Виторию, и он готов сразиться с любым чудовищем.

Он совершенно непочтительно сбегает вниз, проносится по коридору до круглого зала, озарённого блеклым светом выдолбленной в полу магической печати. Заряженная жидкость, перетекающая в желобках знака, тихо сияет белым светом, но при приближении Сарана приобретает голубоватый оттенок. В центре печати треугольником расположены два маленьких круга и один большой.

Мощная плита поднимается из пола, перегораживая единственный вход, замыкая защитные печати, чтобы в случае побега призванного духа из-под контроля тот не мог сразу пробиться наверх.

Саран переступает желобки со струящейся водой-подсветкой и кладёт бруски в малые круги в центре печати. Подавляющее большинство магов призывают только одно оружие или предмет, но существует вероятность вытащить и усмирить сразу две сущности, поэтому каждому студенту дают два бруска магического серебра, которое примет в себя связанный магией призывающего дух и позволит ему обрести форму, соответствующую душе и стремлениям мага.

Саран дышит глубоко, сосредотачивается, чтобы в момент запечатывания духа обратиться к источнику магии не один раз, а два – скорость его повторной активации магического источника позволяет надеяться захватить двух сущностей. Такая скорость обращения к источнику единственное, за что король Элемарр хвалил сына.

Встав в большой круг в треугольном центре печати, Саран начинает выпевать заклинание призыва – он знает его формулу наизусть ещё с детства. Оно состоит не из слов, а из бессмысленных звуков, и каждый призывающий должен произнести или пропеть их так, чтобы в них отразилась и открылась его душа, его истинное Я – тогда заклинание обретёт силу и призовёт того, кому вибрация звуков будет чем-то близка…

В мелодии Сарана много холода, острых когтей, ярости, страха, ненависти и обиды, но когда кажется, что они берут верх, мелодия наполняется любовью, нежностью, желанием защищать и исцелять, образ Витории, его денеи, его второй половинки, меняет музыку его души, придавая ей безграничную преданность, обожание, жизненную цель. «Мне нужно оружие, чтобы её защитить, чтобы она была счастлива», – протягивается сквозь мелодию мысль. И когда приближаются последние строки, Саран чувствует, что он не один, что на него смотрят, ему отзываются… С последним звуком заклинания он молниеносно обращается к источнику, а потом снова, чтобы собственной магией захватить откликнувшиеся существа и впечатать в металл, придавая духам физическую форму, пленяя их до собственного последнего вздоха.

Магия бурлит внутри и снаружи Сарана, бьётся, норовит вырваться из окутанного магическими печатями зала холодной злой вьюгой, но  не успевает – контроль возвращается к Сарану.

В одном малом круге магического знака лежит короткий меч, в другом – круглый щит с шипами и соединённой с ним латной перчаткой.

Два призванных: оружие и щит.

Саран улыбается:

– Добро пожаловать в Эёран!

Меч и щит молчат. При призыве это дурной знак. Саран ждёт, не откликнутся ли скованные духи… Но у него нет времени осторожничать. Прекрасно понимая, что призванные, не признавшие его власти, могут напасть, Саран шагает к щиту и осторожно касается его – металл приятно холодный. Приятность тактильных ощущений – это хороший знак: дух не против прикосновений. Саран приподнимает щит и вставляет кисть в соединённую с ним латную перчатку.

Едва только пальцы доходят до упора, холодный металл выплёскивается, оплетая всю руку, часть груди, щитком прикрывает половину лица – похоже, дух признаёт его, соглашается служить.

– Как тебя зовут? – спрашивает Саран.

Но оплетающий его щит молчит. Только в его прикосновении Сарану чудится одобрение.

А вот рукоять меча почти горячая, что выдаёт его не слишком приязненное отношение. Меч тоже молчит в ответ на попытки узнать его имя, но не нападает.

Удовлетворившись этим, Саран разворачивается к выходу. Плита, закрывающая его, наполовину опустилась, он с разбега ныряет в отверстие, перекатывается. Подскочив, бежит дальше, возносится по лестнице и распахивает двери.

И тут же на Сарана находит блаженное ощущение присутствия Витории. У неё странное настроение, – смесь веселья и тревоги, – она в полном порядке, она близко!

Перед залом призыва всё те же студенты и их семьи, те же настороженные гвардейцы империи, избранная Арендара что-то ему говорит.

Засады нет, никаких попыток задержать…

Саран превращается в дракона. Призванные оружие и меч легко сливаются с его телом, укрепляя броню и когти, а когда он внимательнее изучит призванных – сможет использовать и их особые магические способности.

Оттолкнувшись от земли, Саран взмывает в небо. В вышине перекидывается в человека, машет уменьшившимися крыльями.

«Рядом с тобой никого и ничего нет?» – спрашивает Саран Виторию, чтобы скорее переместиться к ней.