Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 08.03

Нарнбурн

Тук-тук-тук, сквиур-сквиур, сквиур-сквиур, бам-бам, шварк, «Поднимай!», «Опускай!» – строительство кипит. Все заняты делами, – и взрослые, и редкие дети, – никто не обращает на меня внимания.

«А-а-а! – вдруг взвизгивает Семиглазка. – А ну назад поворачивай!»

«Зачем? Что случилось? Чего вдруг заголосила?» – на всякий случай оглядываюсь, но нас никто не преследует.

«Голос вернулся, вот и заголосила! Поворачивай, к Мэлару надо вернуться, как же он без нас? Он же пропадёт! И я его ещё раздетым не видела, так что не препятствуй моему счастью, а то…»

«Закопаю, – предупреждаю я, крепче её перехватывая, потому что Семиглазка начинает дёргаться. – Только попробуй заставить меня к нему вернуться – закопаю».

«Да что ты такая злая? Он же отец! И красивый. У него кубики на прессе есть?»

«Не интересовалась, – раздражённо отвечаю я. – И помолчи, а?»

«Как молчать, когда я только что опомнилась от ментального давления и наконец могу высказать всё, что думаю!»

«Чьего ментального давления?» – настороженно оглядываюсь: никто не смотрит в нашу сторону, на улице только рабочие, да стражники пересекают её в дальнем конце.

«Давление Мэлара, конечно! Он так властно меня подчинял…»

Прыснув со смеха, я только шаг прибавляю: у отца потрясающая дальность действия магии, но лучше нытьё Семиглазки, чем он.

«Прелесть моя, – обращаюсь к ней отнюдь не ласково. – Давай уже переориентируйся на Рана, он теперь наш мужчина до скончания времён, измен мы не потерпим».

«А как же родственники? – подвывает Семиглазка. – На них тоже нельзя смотреть?»

Да у нас такие родственники…

«Может, к Мэлару, а? – осторожно уточняет Семиглазка. – Оставили его там непонятно с кем, вдруг эта тёмненькая его обидит? Я себе этого никогда не прощу!»

«Разрешаю: не прощай», – отмахиваюсь я, продолжая шагать, куда глаза глядят и следя за амулетами.

Возвращаться обратно я точно не собираюсь, а если какой-нибудь амулет покажет вмешательство, побегу. Потребуется – драконессой обернусь, но не сдамся.

Меня накрывает ощущение появления Сарана. Будто он снова рядом, стоит только оглянуться… при этом я знаю, что он в нескольких километрах отсюда. Изумительно удобная способность!

«Рядом с тобой никого и ничего нет?» – спрашивает он.

На всякий случай оглядываюсь и, заглушая в своей голове бормотание Семиглазки, радостно отвечаю: «Никого нет, правда, я стою на улице».

В тот же миг рядом закручивается снежный вихрь, снежинки ласкают меня прикосновениями, в строящемся доме что-то роняют, кто-то вскрикивают, а телепортировавшийся ко мне Саран обхватывает меня рукой с зажатым в ней мечом. Вторая его рука окутана латной перчаткой до самого лица, на предплечье закреплён шипастый щит.

– Ого! – выдыхаю я и улыбаюсь. – Значит, получилось сразу два…

– Да, – Саран улыбается в ответ.

Мы замираем, глядя друг другу в глаза, ощущая, как сердца бьются в унисон. Россыпи снежинок летают вокруг, отгораживают нас от мира.

На улице – звенящая тишина.

– Ты почему здесь одна? – тихо спрашивает Саран.

– Появился отец, и Иморана велела уходить.

Ярость Сарана обжигает меня, он разжимает объятия, во взгляде – жажда убийства.

– За мной, – командует он и бросается обратно, к тому зданию, в котором оставил меня с Имораной.

Я бегу за ним под крик Семиглазки: «Стойте! Не надо Мэлара обижать, он красивый!»

***

Абсолютный ментальный щит амулета Имораны непробиваем, её стихийная магия так сильна, что Мэлар ничего не может ей противопоставить, он словно загнанный в капкан зверь, земля заковывает его в кокон, стискивает.

Мэлар смотрит в её синие глаза и не видит в них ничего – они словно северные солёные озёра без капли жизни. Взгляд, который пугает студентов, но чем-то притягивал Мэлара, теперь пугает и его.

– Что тебе надо? – шипит он с натугой, продолжая попытки вырваться из пластов земли, всё ближе подбирающейся к горлу. – Почему ты ей помогаешь?

– Так будет правильно, – ответ Имораны, как бывало во времена учёбы Мэлара, не отличается многословностью и понятностью.

Оглянувшись, Иморана щёлкает пальцами и направляется в сторону, противоположную той, куда ушла Витория, а у сковавшей Мэлара земли вырастают ноги и тащат его следом за стихийницей. Подол её платья развевается на ветру, покачиваются на спине тёмные волосы.

– Куда ты меня тащишь? – Мэлар пытается сдержать гнев: угрозы и ярость здесь явно не помогут, надо действовать хитростью.

Но как, если Иморана всем известна своей отчуждённостью и хладнокровием? Мэлар и во время учёбы не мог найти к ней подход, хотя часто ему казалось, что она за ним наблюдает.