Попаданка ледяного дракона 2

Продолжение 31.03

***

Отца и Имораны там, где я их оставила, нет. Гнев Сарана прорывается рыком, разлетается вокруг колючими снежинками.

«Ты бы приласкала своего дракона, что ли, – ворчит Семиглазка. – Пока он нас всех не заморозил».

Снежный вихрь проносится по улице, распахивая перекошенные двери и окна.

– Сбежали, они сбежали, – цедит Саран и касается своего запястья. – Иморана не отзывается по связи метки.

– Может, здесь появился кто-то из Культа? – Оглядываюсь по сторонам. – Наверняка отец был здесь не один. Возможно, Иморана просто скрылась от них или попала в плен? Иначе зачем ей молчать?

– Следов борьбы нет. – Саран рукой с мечом обводит окружающие нас побитые дома. – Если бы Иморана сражалась, она разрушила бы всё вокруг. Она ушла по своей воле.

Его тревога мне понятна, я сама не до конца понимаю, как относиться к Иморане.

«Она украла Мэлара!» – потрясённо вскрикивает Семиглазка.

«Зачем?» – скептически думаю я.

«Ну он же такой красивый, сексуальный… она решила проверить, есть ли у него на прессе кубики, м-м?»

Несмотря на серьёзность момента, мне становится смешно. Саран разворачивается ко мне свободной от защиты половиной лица и, по-простому убрав меч за пояс, касается моего плеча, смотрит в глаза.

– Семиглазка, – поясняю я, – считает, что Иморана была так поражена красотой моего отца, что утащила его с целью изучения и любования.

«Его надо спасти!» – подпрыгивает Семиглазка, и у меня всколыхивается что-то вроде чувства ответственности: когда Халанхар на меня «полюбоваться» решил, отец вступился, хотя магией тогда не обладал.

– Полагаю, она им ещё в Академии налюбовалась… – задумчиво тянет Саран и поглаживает моё плечо, нежно скользит пальцами к ладони.

– Они учились вместе? – удивляюсь я.

– Она его учила.

Кажется, от изумления у меня округляются глаза:

– Она очень молодо выглядит для такого возраста.

– Иморана не стареет, – Саран поднимает мою руку, целует тыльную сторону ладони. – Её во время ремонта нашли спящей в гробу в нашей королевской сокровищнице ещё сто лет назад. Учёные осмотрели Иморану и сочли, что она человеческий маг, находится в какой-то неизвестной разновидности стазиса. Разбудить её не смогли, но через какое-то время она проснулась сама.

– Ну ничего себе! – качаю головой. – И ты рассказываешь мне об этом после того, как я с ней пообщалась?

В глазах Сарана появляется лукавый блеск:

– Пока я не готов делить твоё внимание с кем-нибудь ещё, – он скользит прохладными нежными пальцами по контуру моего лица, оправляет пряди.

– Но что, если она попала в беду?

Саран задумывается, и вдруг у него появляется недоверчивая эмоция, он поясняет мысленно: «Иморана ответила на зов метки, говорит, что культисты появились, и она вынуждены была уйти».

«Странно…»

«Но возможно и такое», – неуверенно отвечает Саран.

Вокруг нас закручивается снежный вихрь, завывает холодный воздух, а когда он опадает, полуразрушенного города больше нет: серый бескрайний океан плещется о галечный пляж. Поодаль белеют пики гор.

– Здесь мы немого отдохнём… вода так успокаивает.

Волны рокочут, будто песни поют. Прохладный солёный ветер треплет наши с Сараном волосы, смешивает их, перепутывает. Здесь… легко.

Вытащив меч из-за пояса, Саран кладёт его на гальку. Осторожно касается шипастого щита, и огромный латный рукав сворачивается, открывая половину лица, плечо, складываясь в компактный наруч, спаянный с щитом.

– Здорово, – восхищаюсь я, а Семиглазке советую: «Учись!»

«Чему? Этому? – фыркает она. – Да я лучше смогу!»

«Ну вот и смоги».– Снимаю её с плеча и кладу рядом с мечом и щитом Сарана, вздыхаю:

– Надеюсь, она твоих плохому не научит.

– Не знаю. Они… молчат, – задумчиво произносит Саран. – Это необычно для оружия и предметов, которые так охотно признают призывающего.

«Они ещё и молчат! – восхищаюсь я так, чтобы Семиглазка слышала. – Тебе у них учиться и учиться».

Она только фыркает.

– Может, они… может, это особенность такая? – присев на корточки, разглядываю меч и щит внимательнее: на металле едва заметно проступают чешуйки, напоминающие драконьи.

– Возможно. – Саран опускается рядом и кладёт ладонь мне на колено.

От этого разом становится неловко и приятно одновременно, по спине пробегают мурашки, и я чувствую, что невольно меняю позу на более изящную, соблазнительную.

Вокруг нас опять поднимается снежный вихрь, мягкие снежинки устилают землю, словно мягкий ковёр или пуховая постель. Саран смотрит мне в глаза, его мысли и желания вынуждают меня отклониться, пасть на мягкий снег. Саран нависает, его волосы сверкают, словно кружащиеся снежинки, но они нежнее, щекочут мои щёки.