Попаданка. Любовь сквозь века

Часть I. Глава 1. Работа дураков любит

История — это исследование людских ошибок.

Ф. Гуэдалла

Наша жизнь — следствие наших мыслей; она рождается в нашем сердце, она творится нашею мыслью. Если человек говорит и действует с доброю мыслью — радость следует за ним как тень, никогда не покидающая.

«Дхаммапада»

         - Лизка! Лизка! Ну куда ты мчишься! Вот же неуемная! Все равно уже опоздала! – миниатюрная, юркая, словно ящерка, Илька вылетела из очередного длинного коридора, подхватила меня под руку, надеясь остановить.

         - Если не появлюсь, отправится Вик. ЧУдная замена, - не оглядываясь, я с упорством танкера снова и снова передвигала ноги в сторону заветного кабинета.

         - И что? – недоуменно спросила моя спутница. – Да на здоровье. И пусть отправится. Он, вообще-то, отличный спец, лучше многих наших.

         - Не меня, - недовольно фыркнула я, размышляя, сколько еще шагов осталось до нужной двери.

         - Профессиональная гордость? – хмыкнула худенькая Илька. - Не дури, Лизка. Ты меньше суток отдыхала.

         - Мне хватило, - вот, еще два-три шага, и я внутри. А там можно и с Виком пободаться.

         - Лизка… - протянула расстроенно девчонка. - Завтра у меня день рождения…

         Удар под дых. Тяжело вздохнув, я резко остановилась. Не ожидавшая такой реакции Илька мгновенно впечаталась в меня всем телом. Теперь синяки останутся. У обеих.

         - Так остаёшься? – расцвела широкой улыбкой сытого кота довольная подруга, радостно посверкивая изумрудными глазами.

         - А то ты мне выбор оставила, - улыбнулась я в ответ. - Когда отмечаем?

         - В пять, - счастливо сообщила девушка. - Там же.

         - Там же – это в «Пьяном лосе»? – уточнила я. - Лады, буду.

         Илька ужом юркнула в очередной коридор, а я остановилась посередине этого: на «летучку» опоздала, в командировку точно не отправят, значит, можно и к себе заглянуть. Давненько я в собственном кабинете не была…

         Свернув на одной из многочисленных развилок, я прошла мимо десятков дверей и через двенадцать шагов остановилась перед тёмно-зелёным зайцем, наклеенным на железную поверхность.

         - Привет ушастым.

         Живность, как и следовало ожидать, не ответила. Я потянула за ручку. Надо же, в этот раз дактилограф сработал, как нужно. Пару месяцев назад пришлось службу техподдержки вызывать, когда этот аппарат заклинило, отпечатки восстанавливать. А сейчас дверь открылась, беспрепятственно пропустив внутрь хозяйку комнаты.

         Свернутое пространство – великая вещь. Не будь его, нужно было бы раз за разом расширять и так огромное здание.

         - Ты опоздала на «летучку»?

         Дарик, домовой. Нужное в хозяйстве создание, если не ворчит, конечно.

         - Специально не пошла. У Ильки завтра день рождения. Закажи по Планетнету подарок.

         - Очередные траты. А бюджет-то нерезиновый!

         Нужное, да? Я передумала. Скряга еще тот. Интересно, Илька примет его в качестве презента?

         Будто угадав мысли и желания недовольной хозяйки или же действительно прочитав их, пушистый серый комок размерами с домашнюю кошку шустро выполз из своей коробки и, недовольно что-то бурча под нос, поковылял на двух ногах к местному планетнику.

         - Что нового? – уточнила я, вертясь перед большим настенным зеркалом.

         Высокая, стройная, с длинными, до почти до поясницы, каштановыми волосами, сейчас собранными в хвост, большими синими глазами и чуть пухлыми губами. Обрядить меня в платье – вышла бы идеальная мать семейства. Но фигушки – я предпочитала скакать по эпохам, выполняя задания родной Академии. Вместо платья на мне сейчас были джинсы и футболка. Замуж я не собиралась еще несколько лет точно, чем раздражала некоторых членов моей большой и не всегда дружной семьи.

         - Сара приходила, - сообщил домовой, сидя за моим столом и уверенно работая с планетником. - Записку оставила.

         - Ты её впустил? – удивилась я.

         - Вот ещё, - фыркнула живность. - На дактилограф прилепила, я потом снял.

         Логично.

Я внимательно огляделась: что-то изменилось. В большой широкой комнате всё ещё стояли кадки с цветами, стол и кресла у окна, на полу лежала длинная красная дорожка, по стенам висели полки с книгами, рукописными свитками, презентами друзей и коллег, даже зеркало, повешенное мной собственноручно неподалеку от жилища Дарика, оставалось на месте. Но чего-то не хватало.

- «Парочка» разбилась.

Точно читает.

- Да ты в зеркало посмотри. На лице вопрос: что свистнули?

Грубиян.

- Как она могла разбиться?

«Парочка» – миленькая фарфоровая статуэтка, изображавшая двух влюбленных, привезенная мной из очередной командировки и поставленная на полочку возле двери, как напоминание, что есть, есть в мирах и эпохах те, кто просто радуется жизни, счастлив в любви и дружбе и не стремится заморачиваться поисками смысла бытия. Жалко, что разбилась. Нехорошее предзнаменование.