Попаданка. Любовь сквозь века

Глава 4. Дуракам закон не писан

Всемирная история есть сумма всего того, чего можно было бы избежать.

Бертран Рассел

Стремись не к тому, чтобы добиться успеха, а к тому, чтобы твоя жизнь имела смысл.

Альберт Эйнштейн

         Узкие улочки с нависавшими над ними домами выглядели непривычно чистыми. Лошади цокали подкованными копытами по вымощенным камнем мостовым, я, не стесняясь показаться наивной дурочкой (куда уж больше-то), крутила головой во все стороны. В принципе, особого отличия от испанских или итальянских городков того времени – моих постоянных мест работы – я не заметила: в кварталах побогаче – мощеные улицы, каменные дома, более-менее широкие окна, в кварталах победнее, скорее всего, будут и грязь, и солома, и узенькие окошки…

         - Лиззи, - смотрите, кто проснулся! – это здесь… вчера…

         Мальчишка замолчал, с явным намеком не договаривая. Впрочем, наверное, в этот раз я была к нему не права: по-другому дать понять, где именно стажер столкнулся с главой «чистильщиков», было невозможно: дом как дом, трехэтажный, как и все в городе, сложен из камня, в общем, ничего особенного, кроме одной детали – в этом районе здания с окошками, больше похожими на бойницы, не строились… Кто же проживает здесь? И от кого ограждает себя и свою семью?

         - Лизавета? – в голосе графа слышалось требование поделиться информацией.

         - А? – очнулась я от раздумий. - Простите, Ричард. Это здесь вчера Алекса приняли за вора. Пришлось откупаться.

         - Правда? – удивился мужчина. - Что же он забыл возле дома графа Тулузского?

         Упс… Кто сейчас носит этот титул? Раймунд Четвёртый, также известный, как Раймунд де Сен-Жиль, если не ошибаюсь. И что общего у этого аристократа и Эдгара Норейского, чье происхождение более чем сомнительно?

         - Я отправила парня погулять по городу, хотела остаться одна, - как можно легкомысленней пожала я плечами, - кто же мог знать, что его прогулки закончатся обвинением в краже.

         Да, действительно, бойницы. Не удивлюсь, если там, на верхних этажах, и решетки есть. В самом деле, в этом неправильном Средневековье уже нашлись и вилки, и зеркало. Почему бы не быть решёткам?

         - Не думаю, что нам стоит надолго останавливаться здесь. Граф в последнее время стал чересчур подозрительным, - сухо заметил мой спутник и, подавая пример, поехал вперед.

         Поездку по улицам богатых кварталов никак нельзя назвать увлекательным путешествием: с двух сторон сплошной камень, давящий на психику. Без графа я бы давным-давно переоделась в конспиративном доме и попыталась наладить связь с людьми попроще, возможно, даже с самого «дна». Но, боюсь, его светлость не поймет странных порывов дражайшей невесты.

         Мы неспешно пересекали площадь, поддавшись моему капризу и направившись в церковь, когда я краем глаза заметила подходившего к одному из домов «чистильщика». Всех их в лицо я, конечно, не знала, но этот парень давно дружил с Мартином, частенько бывал у нас дома, когда я еще жила с родителями, так что здесь я точно ошибиться не могла. Что ж, вывод ясен: Алекс не ошибся, он действительно встретил вчера самого Эдгара Норейского.

         Одетый в короткую верхнюю тунику, гамаши и полукруглый плащ, всё в фамильных цветах графа, золотом и зелёном, стажёр до этого мирно, ехавший сбоку от меня, вдруг дал шпоры лошади и с криком понёсся на практически зашедшего в здание парня.

         Я опешила.

         - Лизавета…

         - Ричард, я не знаю, что с ним.

         Действительно, что могло заставить мирного Алекса броситься на незнакомого мужчину? Или знакомого? Паранойя, молчи…

         Тренировали «чистильщиков» на славу, и те, кто работал в этом отделе, могли, в случае необходимости, увернуться и от гладиуса[1] древнеримского легионера, и от палаша[2] воина эпохи Возрождения, что уж говорить об одном психованном, безоружном пареньке из будущего. Естественно, уже через минуту мой ненормальный напарник лежал, уткнувшись носом в пыльную землю. Сотрудник «конторы» оглянулся на нас, несколько секунд внимательно смотрел то на Ричарда, то на меня, потом хмыкнул, повернулся к двери и зашел в незнакомый дом. И что это было?

         - Вы с ним знакомы? – поинтересовался Ричард.

         - Конечно же, причем лично, - буркнула я недовольно, стараясь сдержать рвущийся на язык сочный мат.

         - Не обижайтесь, Лизавета, - качнул головой мой «жених», - но этот человек… Странный он какой-то.

         - Полностью согласна, - я уже спешивалась: нужно было всё же подойти к стонавшему на земле Алексу. – Только я-то тут при чём?

         Судя по тому, как резво подскочил напарник при моем тихом, но весьма эмоциональном обещании сдать его начальству и добиться перевода на бумажную работу, ничего серьезней ушибов у него не было. Что ж, и на том спасибо.

         - Лиззи, - жалобно заканючил мальчишка, испуганно косясь на подъехавшего к нам графа, - это он! Он закричал, что я вор! Без него меня не схватили бы!

         - И ты решил, что нужно сломя голову нестись восстанавливать справедливость? – язвительно фыркнула я. – Голову дома забыл? Вот приедем мы домой…