Попаданка массового раздражения, или Случайная невеста

Глава 4

Яркие синие глаза главы инквизиции, который появился в этот миг в проходе, сверкнули каким-то нечеловеческим, ну или по крайней мере, не свойственным людям моего мира, блеском. Он вскинул руку, вытягивая ее вперед в каком-то неясном повелительном жесте, и у меня в глазах потемнело. По венам разливалось настоящее пламя, кровь сгустилась, превратилась в раскаленную лаву, которая бежала внутри, выжигая все и вся. Ну что, господин инквизитор, у вас тут оказывается дрова не нужны, чтобы ведьму сжечь. Вы их жжете одним взмахом руки!

Ноги подкосились, адская боль, завладевшая каждой клеткой тела, взяла свое. Я даже не почувствовала удара о каменный пол, а он просто обязан был случиться, потому как конечности меня держать отказались. Проще было умереть, чем вынести эту пытку, но хотелось жить. Я боролась за каждый вдох, за каждый миг, не намерена была сдаваться. Постепенно боль стала отступать, как-то скукоживаться, сжиматься, локализуясь чуть ниже яремной ямки. Вот как раз там, где покоился камень ожерелья, которое всучила мне старуха-призрак… Какое подозрительно странное совпадение. Неужели эти мучения с синеглазым главой инквизиции и его пассами руками никак не связаны?

Сглотнула густую горячую слюну и медленно подняла веки, внутренне опасаясь, что огонь, бушевавший недавно внутри, выжег ко все нечистым мне глаза, оставив слепой. Хвала всему сущему, зрение было при мне. Вот только то, что я увидела, повергло в шок.

Надо мной нависал главный ведьмогонитель. Стоял в полушаге и взглядом шарил, будто бы и не видел меня, будто бы я пустое место. Постоял так он с минуту, потом развернулся круто и пошел по залу, стал заглядывать за каждую колонну, в каждый угол нос сунул.

— Госпожа попаданка, если вы здесь, лучше покажитесь! — наконец изрек он, вернувшись в центр зала.

Я бы хмыкнула, да никак. Чувствовала себя деревянной болванкой с глазами: лежу, не шевелюсь, признаков жизни не подаю.

— Глупенькая… — тихо произнес глава инквизиции и потер переносицу, а затем хмыкнул, развернулся резко и направился к выходу.

Следом послышались команды, переговоры. Кажется, синеглазый принял решение мои поиски прекратить. Чем не повод для радости? Однако, огорчаться тоже было из-за чего! Ведь то, что инквизитор меня не нашел, подвижности телу не вернуло.

Я пролежала без движения не меньше часа. Холод каменного пола пробрал меня до самых костей, виски стали пульсировать, а сердцебиение, казалось, настолько замедлилось, что почти пропало. Зато появился голос

— Бабуля! — позвала я. — Бабу-у-уль!

— О, проявилась! — призрачная зависла надо мной и улыбнулась.

Хотела было встать и за грудки схватить эту призрачную аферистку, прямо кипела от желания вытрясти из нее, на кой ей понадобилось меня жрицей делать, да еще и таким зверским методом. Но подняться не могла. Тело хоть и стало ощущаться, но было таким ватным, непослушным, будто я его все разом отлежала.

— Ну и славно! Лежи пока, отдыхай! — произнесла бабуленция и исчезла.

— Куда?! — рявкнула я. — А ну вернись!

Конечно, меня не послушались и на призывы мои больше не являлись. Ладно, решила я отлежаться. Все равно никуда бабка не денется, раз уж циркулирует тут призраком, значит привязана чем-то. Надеясь провести время с пользой, попыталась прокрутить в голове вопросы, которые призрачной задам, подбирая такие, на которые сложно будет ответить уклончиво или двояко. Но процесс шел плохо. Меня то и дело уносило мыслями к инквизитору, а точнее, к его синим глазам и тихому, вымолвленному с какой-то ноткой заботы в голосе, «Глупенькая!». И чего это он?

Я старательно гнала от себя ненужные мысли, пытаясь сосредоточиться на насущном, на том, например, кем я теперь стала с этим ожерельем. Старалась-старалась, да так и заснула в своих стараниях. Похоже, организму после соприкосновения со жреческой побрякушкой нужно было время на восстановление и крепкий здоровый сон. Вот именно он!

Потому что проснулась я от собственного — «Хры-гры-гыр» — храпа! Отродясь не храпела, а тут на тебе. Забористо так, по-лесорубски, аж грязь с потолка какая-то посыпалась. Это ж надо саму себя разбудить! Однако, очнувшись ото сна, ощутила бодрость и внутренний подъем сил. Энергия прямо через край била, ключом! Но удивило не это. Все предметы, что были в зале: мелкий мусор там, какой-то старый стакан, вазочка, трупик мухи и тому подобное, парили в воздухе. Это что за чертовщина?!

Вскочила я на ноги и перекрестилась. В тот же миг все, что летало, а летать было не должно, бахнулось на пол. Что же получается? Такое из-за меня творится? Лежу — летает, стою — не летает? Ответа у меня не было, но я точно знала, у кого он может быть. Потому со всех ног бросилась искать бабку.

Давно почившую долго разыскивать не пришлось. Она сидела прямо на плече статуи богини Ионии и пилила свои ногти. Или вид делала. Потому как что там можно подровнять-то, когда ты прозрачное посмертие? Но вид был делово-о-ой, будто докторскую она там пишет, не меньше. И коса моя нашлась, стояла тут же, прислонившись к бедру каменного изваяния как ни в чем не бывало.

— Бабушка, — ласково начала я, аккуратненько хватая косоньку. — Спустись вниз, пожалуйста, поговорить надо.

— Говори, я тебя и тут слышу, — отозвалась старушка, не отвлекаясь от своего «важного» занятия.

— Ты знала, когда ожерелье вручала, что оно, скажем так, доставит дискомфорт? — заходила я издалека.