Попаданка на королевской свадьбе

Глава 16 "На лезвии ножа"

Его рука обжигала мой стан даже сквозь перчатки.

Мы кружились в центре зала под медленные, тягучие звуки вальса, и я чувствовала, как сотни глаз впиваются в нас – жадных, любопытных, расчетливых.

Он вел меня слишком уверенно, слишком властно, будто мы не танцевали, а сражались.

Я запрокинула голову, чтобы взглянуть ему в лицо – и задохнулась.

Лунный свет, падающий из высоких окон, высекал на его чертах резкие тени: идеальную линию скул, твердый подбородок с едва заметной ямочкой, губы, которые сейчас были сжаты, но я помнила, как они выглядели, когда он смеялся(редко, тихо, только для себя).

– Ты дрожишь, – его голос прокатился по моей коже, как прикосновение слишком горячего вина.

– От холода, – солгала я.

– Лжешь.

Он притянул меня ближе, чем позволял приличия, и я почувствовала всем телом грудь, поднимающуюся под мундиром слишком часто для его обычной ледяной сдержанности, бедро, вплотную прижатое к моему, пальцы, впившиеся мне в спину так, что завтра останутся синяки.

Я ненавидела его.

Я хотела, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Ты получила мое письмо, – прошептала я, делая вид, что поправляю прядь его волос, выбившуюся из безупречного узла.

– Получил.

– И?

– И ты будешь танцевать со мной до конца вечера, – он резко развернул меня, прервав любой ответ. – Чтобы я мог следить за тобой.

– Или чтобы они подумали, что ты мне доверяешь?

Его губы дрогнули – почти улыбка, но слишком опасная.

– Умная девочка.

Музыка смолкла, но он не отпустил мою руку.

Толпа зааплодировала.

Кто-то крикнул тост.

А я стояла, чувствуя, как ложь и правда переплелись между нами тугим узлом, который никтоне сможет развязать.

Я отвернулась от короля, делая вид, что поправляю перчатку, и в этот момент увидела его.

Марк.

Он стоял в глубине зала, одетый в темно-синий камзол, который сливался с тенями колонн. Его серые глаза – те самые, что преследовали меня в переулке – сверлили меня сквозь толпу.

Как он попал сюда?

Кто его впустил?

Я резко отвела взгляд, но было поздно – он уже заметил мой испуг.

– Что-то не так? – голос Эдрика прорвал шум бала.

Я притворилась, что поперхнулась вином.

– Ничего.

Но Марк двигался.

Плавно.

Незаметно.

Как волк, крадущийся между беспечных овец.

Он не смотрел на короля.

Только на меня.

И в его взгляде было что-то, от чего по спине побежали мурашки – не страх.

Признание.

Предупреждение.

Обещание.

Я чувствовала его взгляд еще до того, как подняла глаза.

Тяжелый.
Горячий.
Яростный.

Эдрик застыл рядом со мной, его пальцы внезапно сжали мое запястье так, что кости затрещали.

– Кто это?

Его голос был тихим – слишком тихим для того безумия, что бушевало в его глазах.

Я отвела взгляд от Марка, но было поздно.

Он уже видел.

Видел, как я замерла.
Видел, как дрогнули мои ресницы.
Видел молчаливый ужас, что сковал меня при виде этих серых глаз.

– Я не знаю, – прошептала я.

Ложь.

Глупая, детская ложь.

Эдрик не ответил. Он лишь медленно провел взглядом по залу, останавливаясь на Марке – на его слишком ровной осанке, на неестественной грации, с которой он двигался среди гостей.

– Ты врешь.

Его слова упали между нами, как приговор.

Я открыла рот, чтобы опровергнуть, но в этот момент –

Марк улыбнулся.

Только мне.

Только нам.

И в этой улыбке было столько знакомого, столько родного, что мир перевернулся.

Эдрик вздрогнул, его пальцы впились мне в кожу больнее.

– Ты знаешь его.

Не вопрос.
Факт.
Обвинение.

Я закрыла глаза, чувствуя, как предательство – настоящее или мнимое – разрывает нас на части.

Тишина.