Попаданка на кухне. Как накормить дракона

Глава 2

Лианы не было так долго, что я успела задремать. Мне снился странный сон: я лечу. Но не сама по себе, а на спине огромного дракона.

Ну конечно, — мелькнула единственная здравая мысль во сне, — насмотрелась сериалов, вот и получи теперь новую порцию бреда.

Видение казалось на удивление живым и детальным: мощный зверь парил подо мной, и каждый взмах его крыльев, цвета ночного пожара, отбрасывал нас выше.

Я вцепилась в один из шипов на иссиня-черной спине, стараясь удержаться на месте.

Дракон повернул ко мне голову, и огромный глаз с серой радужкой и вертикальным зрачком изучающе меня осмотрел, словно проверяя, не свалилась ли я. Странно, но страха не было. Только восторг и пьянящее чувство свободы.

И так мне стало от этого хорошо, что с губ сорвалось первое, что пришло в голову:

— Дракарис, — выкрикнула я, подражая матери драконов.

Очень уж захотелось посмотреть на то, как дракон извергает из пасти огонь. Но увы, монстр не понял команду. Однако произошло кое-что другое.

Он вдруг резко начал набирать высоту, устремляясь к солнцу. Воздух вокруг загудел, стал обжигающе горячим. Я почувствовала, как голова буквально раскаляется, а волосы… волосы затрещали и вспыхнули сухим, яростным огнем.

— А-а-а, — закричала я от ужаса и распахнула глаза.

Пламя не исчезло. Оно плясало и полыхало прямо перед моим лицом. Вернее, на ладони незнакомца, склонившегося надо мной. Его правая рука лежала у меня на груди, в области сердца, и от нее тоже исходил жар. Другую руку я ощущала на своем затылке — твердую, неумолимую.

Сознание, еще не успевшее отлепиться от кошмара, выдало единственную логичную реакцию:

— Ты с ума сошел?! Поджигатель! Пусти!

Я забрыкалась, пытаясь вывернуться, но мои усилия были жалкими, как попытки мушки вырваться из паутины. Его правая рука лишь сильнее, почти грубо, прижала меня к жесткому матрасу.

— Успокойся! — раздраженно рявкнул он, и прядь длинных черных волос упала ему на лоб. — Огонь не причинит тебе вреда! Лежи смирно!

Что-то в его тоне — не столько злость, сколько профессиональная досада на неуправляемого пациента — заставило меня замереть.

Я затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям. И… обалдела. Никакой боли или запаха гари. Языки пламени плавно перетекали с его руки на мою кожу, на волосы, на грубую ткань платья, и это было… тепло. Приятно, как если бы в лютый холод согреться у костра.

Я завороженно смотрела, как огонь танцует на моей груди, не оставляя ни следа, лишь унимая тупую боль под черепом и снимая напряжение в мышцах. Это было прекрасно и пугающе одновременно. Опять магия, недоступная моему пониманию.

Пока незнакомец с сосредоточенным видом проводил одному ему ведомые манипуляции, у меня наконец-то появилась возможность его как следует рассмотреть.

Я привыкла к описаниям из романов, которые обожала наша официантка Лиза — эталонным «широким плечам, высоким скулам и мужественному подбородку с ямочкой». Передо мной же был не книжный герой. Да, плечи были широкими, а скулы — высокими.

Но мужественность его лица была не выдуманной, а вполне себе реальной, выстраданной, очерченной резкими линиями усталости вокруг рта и легкой небритостью, казавшейся не данью моде, а следствием груза ответственности, что он нес на своих широких плечах.

И взгляд… не томный и пленительный, а острый, пронзительный и до невозможности уставший. Но самое шокирующее не это. В его глазах, в самой их глубине, таилось нечто, отчего по спине пробежал холодок. Зрачки… они были не круглыми.

Они были узкими, как у кошки, вертикальными щелочками, и в этот миг, при отблеске огня, они казались абсолютно черными и бездонными.

«Что за…» — мозг лихорадочно пытался найти объяснение. Контактные линзы? Генетическая мутация? Или опять магия? Последний вариант пугал больше всего.

Мужчина, не спорю, чертовски привлекателен, но красота его опасна, неукротима. И его мундир — строгий, черный, с золочеными пуговицами, отливавшими зловещим блеском, и бахромой на плече (аксельбант, кажется?), — лишь подчеркивал эту ауру холодной, сдержанной силы.

Он не просто носил форму — он выглядел так, будто был рожден для командования и разрушения.

Но разум отказывался принимать все остальное, зациклившись на одном. Вертикальные зрачки.

В этот самый момент пламя полностью погасло, и мужчина, убрав руки, уставился на меня. И, черт возьми, казалось, он видит меня насквозь — не просто здесь и сейчас, а всю целиком, со всеми моими страхами, глупыми мыслями о драконах и самое главное, что я здесь чужая.

Инстинктивно отползла к изголовью кровати, прижимаясь спиной к холодной каменной стене. Моя реакция вызвала на его красивом, жестоком лице лишь короткую, понимающую усмешку.

И тут я с удивлением осознала — голова больше не болит. Совсем. Там, где еще несколько минут назад пульсировала адская боль, теперь была лишь легкая, приятная прохлада.

Я потянулась рукой к затылку, нащупывая рану, но под пальцами оказались лишь спутанные пряди волос, запекшаяся кровь и… гладкая, целая кожа. Ни малейшей ранки, ни шишки, ничего.