Попаданка на кухне. Как накормить дракона

Глава 5

Шаги Драгора затихли, и Виллария ураганом налетела на меня, прижав к плите своей массивной фигурой.
— Что он от тебя хотел?! — прошипела она мне в лицо, словно разъярённая кошка. — Опять будешь врать, что ничего не помнишь?!
У меня было всего несколько секунд, чтобы выбрать тактику. Продолжай я мямлить и оправдываться — Виллария сожрёт меня заживо. Нужно дать отпор. Но как, будучи на самой нижней ступени этой иерархической лестницы? Я распрямила плечи и встретила сердитый взгляд экономки, стараясь не выдать ни страха, ни волнения.

— Лорд Драгор проверял, как идёт моё выздоровление, — произнесла я тихо, но уверенно. Если я правильно поняла те странные огоньки на его ладонях, то так оно и было.
— Чего? — фыркнула Виллария, но в её голосе появилась неуверенность.

То ли сработало моё внезапное спокойствие, то ли её напугала тень возможного покровителя за моей спиной.

— Зачем самому генералу Драгору, владельцу всех окрестных земель, печься о какой-то поломойке в замке без пяти минут самого… — она испуганно осеклась, бросив взгляд на дверь, и закончила уже шёпотом, — верного подданного? Что ты несёшь? Говори!
Но я не спешила признаваться в смертных грехах.

Я ещё не успела ничего натворить с тех пор, как оказалась здесь. А о делах прежней Мирайи мне ничего не известно.
А вот эта её оговорка насчёт Хелдера… «Без пяти минут кто-то». Мне не понравилась. Он и так фигура немаленькая, а тут ещё и повышение маячит.
— Ты напрасно считаешь, что можешь спрятаться за его спиной, — оскалилась Виллария, отступая на шаг. — Послезавтра он уедет, и тогда… — она не договорила, но стало ясно: ничего хорошего меня не ждёт.
— До послезавтра ещё надо дожить, — философски пробормотала я, заметив, как дрогнули плечи экономки.

Похоже, боится не меньше меня. С прислугой она ведёт себя надменно, но стоит упомянуть кого-то рангом повыше — и вот она уже трясётся от страха. Какие тайны она так старательно прячет?
— Не сомневайся, дорогуша, доживёшь, — взяв себя в руки, пообещала Виллария, — я лично прослежу за этим, а вот потом… — оборвав своё зловещее обещание на полуслове, она усмехнулась и направилась к выходу.
На пороге замерла, бросив через плечо:
— Ужин подадут в восемь, продукты можешь взять на господской кухне, — великодушно позволила она, — и если лорду не понравится твоя стряпня, я лично и с огромным удовольствием всыплю тебе десяток ударов кнутом.
Дверь захлопнулась. Я в изнеможении сползла на пол. Грязный, в жирных разводах. Поморщилась и тут же поднялась. Антисанитария.

Если бы я такое увидела в своём ресторане, то упала бы в обморок, а затем уволила всю команду.

Мысли метались, но сходились в одном: чтобы выжить, нужна ясная голова. А для ясной головы — хоть капля контроля. Хотя бы над чистотой этой прокля́той плиты.
Сжала виски, пытаясь собрать мозаику. Что я имею?

Я — бесправное существо в замке, на которое обратил внимание и великодушие всемогущий лорд Драгор, владелец заводов, газет, пароходов, в смысле земель в окру́ге. Что, естественно, не по нраву экономке, которую тот же лорд не сильно жалует.

Бонусом идёт какая-то тайна из жизни прошлой Мирайи, что связывает её с пленницей в хозяйских покоях. Не из-за этого ли девушку отправили в полёт с драконьего уступа?
Что-то мне всё меньше и меньше нравится в замке, и хочется сбежать.

Если на моей руке нет метки, могу ли я беспрепятственно покинуть это место?
У меня есть время до послезавтра, в относительном спокойствии. Что будет дальше — думать не хотелось.
Интересно, а нет ли на кухне лорда Драгора вакансий? Я бы даже на должность посудомойки согласилась, лишь бы подальше от Хелдера.

Удивительное дело, я его ещё ни разу не видела, а уже ненавижу и хочу сбежать, — хмыкнула я неожиданным мыслям.

Что ж, пора начинать с малого. С порядка.
Руки двигались на автомате: грязная посуда летела в раковину, тряпка вычищала жир со столешницы, скребок сдирал нагар с конфорок.

Следующий этап — гора немытой утвари. Пришлось попотеть. Вода здесь не лилась сама собой из крана. Её грели в котлах и заливали в огромный бак, вмурованный в стену. Температуру регулировал тот, кто носил воду.

Судя по слою грязи, последний раз кто-то мыл посуду горячей очень давно.
Воду таскали вручную, в огромном жестяном ведре. Это мне поведал Седрик, тот самый ненасытный едок.

Он оказался долговязым парнишкой лет семнадцати, рыжим и веснушчатым. Забежав на кухню в поисках перекуса, он застал меня в ступоре перед пустым баком.
Седрик любезно вызвался натаскать воды. Взамен получил последние крошки моего скрэмбла.

После стычки с Вилларией есть не хотелось — пара ложек встала в горле комом. Лучше уж отдать голодающему подростку.

**
После титанических усилий кухня преобразилась.

Конечно, она не стала как новенькая, но вымытые столы, сверкающая (хоть и местами потрескавшаяся) посуда, чашки и ножи, аккуратно разложенные по размеру, а также вычищенные до блеска котлы и кастрюли, в которых теперь можно было увидеть своё отражение, — всё это стало маленьким поводом для моей личной гордости.

Кроме Седрика за всё время на кухне так никто и не появился. Но парнишка, справившись с заданием и проглотив угощение, умчался по своим делам.

«Интересно, когда вообще едят слуги? И кто им готовит?» — удивлялась я.
Раз уж мне предоставили доступ к продовольственному блоку, почему бы не позаботиться и о коллегах?