Попаданка на кухне. Как накормить дракона

Глава 9

До кухни Рисы я добежала за считанные минуты, хорошо изучив этот путь. А вот где находится столовая господ, оставалось загадкой. Надеялась, что Риса подскажет или Седрик проводит.

Сейчас главное — красиво подать блюдо.

В просторном помещении царила суета. Едва не столкнувшись носом с поварёнком, который с покрасневшим от натуги лицом нёс тяжёлое блюдо с дичью, я замерла на пороге. За ним, словно подхваченные невидимым потоком, потянулись другие слуги.

Кухня кипела, подобно муравейнику, где каждый знал своё дело. Выстроившись в длинную процессию, поварята один за другим выносили яства.

И тут меня осенило. Я совершила глупость. Здесь не принято сервировать порционно!

Все кушанья выставляют в центре стола, и лишь потом прислуга кладёт на тарелку господина то, на что он укажет. Мои аккуратные порции будут выглядеть жалко и смешно на этом пиршестве среди прочего изобилия.

Срочно нужно вернуться и всё исправить — разложить заново, на общее блюдо. Я развернулась под изумлённым взглядом Рисы и бросилась обратно.

Увы, я опоздала. От моей рыбы остался лишь сливочный аромат, а вместо спаржи на плите — пустая сковорода.

Седрика, Томи и Лианы тоже нигде не было. Зато в центре помещения, уперев руки в боки, стояла Виллария.

По её наряду было ясно — экономка приглашена на ужин. Платье винного оттенка из муслина и тафты, лиф, расшитый камнями, расклешённые рукава — всё это подчёркивало излишнюю пышность фигуры. И сидело на ней, как на корове седло. Громоздкий начёс, увенчанный диадемой, и массивные серьги, оттягивавшие мочки ушей, довершали пафосный образ.

«Всё кончено, — пронеслось в голове. — Я проиграла».

Те же мысли читались и на лице экономки, ибо с видом триумфатора она шагнула ко мне.

— Вот ты где, ленивая девка! — подол её платья зашуршал у моих ног. Прежде чем я успела отпрянуть, сзади впились пальцы, и резкая боль в волосах заставила меня прогнуться назад.

— После ужина я при всех исполню обещание, пусть все станут свидетелями твоего позора. А теперь — пшла!

Не разжимая пальцев, она потащила меня по коридору.

Мне кое-как удалось вырваться из цепких рук экономки, но расплатой стали растрепанные волосы, из которых непослушными прядями свисали вырванные клочья

Моё платье, заляпанное жиром и усеянное рыбьей чешуёй, было вопиющим нарушением этикета. Я понимала это, даже плохо зная местные порядки. И до меня дошло: Виллария намеренно ведёт меня такой — униженной и безобразной.

У массивных парадных дверей переминалась с ноги на ногу та самая противная Дора. Завидев экономку, она стрелой метнулась к ней и, припав к уху, зашептала что-то. Лицо Вилларии просияло.

— Благодарю, милая. Я знала, что на тебя можно положиться, — почти ласково проронила она, и серебряная монета бесшумно перекочевала из складок её платья в карман служанки.

Дора с подобострастной ухмылкой присела в реверансе.

— Ну что ж, — Виллария повернулась ко мне, и её улыбка стала ещё шире и ослепительней. — Скажи спасибо Доре. Это она так любезно разложила твою стряпню. Хотя я сомневаюсь, что кто-то из господ к ней притронется.

«Конец», — окончательно сникла я, с ужасом представляя, как все мои аккуратные стейки и нежная спаржа сварены в неаппетитную, бесформенную массу.

Виллария распахнула дверь и резко толкнула меня в спину. Я, не успев вскрикнуть, полетела вперёд и рухнула на пол в центре зала, привлекая к себе всеобщее внимание.

Стараясь не разреветься от досады, обиды, я поднялась с колен и тут же напоролась взглядом на лорда Драгора, сидящего во главе стола.

Холодный, чопорный, высокомерный, совершенно равнодушный, он мазнул по мне взглядом и отвернулся, возвращаясь к беседе с сидящим по правую руку незнакомым мне мужчиной.

Худой, с бегающим и узенькими глазками, в темно-красном камзоле с золотыми пуговицами, на которых блестел золотой дракон. Хелдер.

Мгновенно пришло понимание кто этот господин.

Неприятный.

Странно, но его изображения на портретах я не видела.

Или просто не запомнила?

Виллария, проплыв мимо, опустилась рядом с бледной девушкой на другом конце стола. Та была красива и стройна, но выглядела измождённой. Белокурые локоны струились по плечам, а тонкие пальцы в тяжёлых перстнях нервно барабанили по столу.

— Успокойся, — прошипела на Виллария, и девушка послушно замерла. Её безжизненный взгляд, устремлённый в одну точку, заставил моё сердце сжаться от жалости.

За спинами высоких гостей, застыв в почтительных позах, стояли служанки. Они выжидали едва заметного знака, чтобы приступить к своим обязанностям. Позади же кресла лорда Драгора место было пусто. «Для меня», — с тоской осознала я, направляясь туда. Девушки украдкой поглядывали на моё заляпанное платье, и в их взглядах читалось нескрываемое сочувствие.

— Что ж, раз все в сборе, — произнёс Драгор, едва я заняла позицию, — можно начинать.

Повинуясь легкому взмаху его руки, служанки ожили и принялись наполнять тарелки господ едой, приготовленной на основной кухне под началом Рисы. Я, подражая их манере, приблизилась к лорду и замерла в ожидании.

Среди обилия роскошных блюд мой взгляд, наконец, отыскал собственное творение. Дело обстояло не так уж катастрофически: Дора, по крайней мере, не смешала всё воедино, а свалила рыбу и спаржу в две отдельные, хоть и небрежные, кучи, щедро полив их соусом.

— Знаешь, — тихо сказал Драгор, обращаясь ко мне, но так, чтобы слышали все, — здесь принято считать рыбу пищей для прислуги. Но, по секрету, я нахожу её куда вкуснее иной дичи.

Его взгляд на мгновение уплыл вдаль.

— После одной битвы, жестокой и долгой, наш повар сварил похлёбку из рифуса. Кто знает, где он раздобыл припасов. Рыба, вода, соль, пучок травы.. А вкус... Я бы поклялся, что не ел ничего лучше ни на одном пиру.

Его глаза вернулись в настоящее и скользнули по столу.

— С тех пор ничто не могло сравниться с той похлёбкой. — Он чуть повернул голову ко мне, словно ожидая ответа.