Попаданка на кухне. Как накормить дракона

Глава 12

Кайден Драгор

Визит Мирайи стал для меня полной неожиданностью. Едва она появилась в коридоре, как дремавший внутри дракон заворочался, подавая знак.
Странное поведение простой служанки вызывало не только интерес зверя, но и мой собственный. Она выделялась среди всех женщин, которые у меня были: знатных дам, искавших покровительства, или служанок, замирающих от одного моего взгляда.
Ни страха, ни подобострастия. Её реверансы формальность, а взгляд — прямой и оценивающий. Раздражающе прямой.
Она не сыпала благодарностями: ее «спасибо» не лесть, а простое признание факта, как между равными. И она смотрела в глаза прямо, открыто.
А сейчас... Сейчас, когда я дал понять, что мое внимание к ней — неслучайность, и что дверь открыта для большего, Мирайя сделала шаг назад. Не от страха, нет. От осознанного решения. Она четко строила границы, как опытный полководец очерчивает линию фронта.

Этот жест — осторожное высвобождение руки, этот взгляд, в котором читался не испуг, а предупреждение... Впервые за долгие годы кто-то сказал мне «нет», не произнеся ни слова. И это... заставило взглянуть на неё иначе.
Это было непривычно. Унизительно? Нет. Это было по-настоящему.
Все, кого я знал — все без исключения — хотели чего-то от Кайдена Драгора: титула, защиты, капли его силы. Они готовы были терпеть его мрачное настроение, его обреченность, лишь бы получить свой кусок.
А она? Она принесла торт. И, получив намек, отступила, защищая свою территорию.
И черт побери, это будило во мне не ярость, а нечто забытое — азарт. Уважение.
Что я могу дать ей? Лишь временное покровительство. И я поставил метку, желая ее защитить.

Вместо парящего дракона на ее запястье проявилось лишь одно алое крыло.
И этот неполный знак говорит красноречивее любых слов: Я могу прикрыть тебя от бури, но унести в небо — никогда.
Сидеть с ней вот так просто и вести неспешный разговор оказалось весьма необычно. Еще никогда я так долго не беседовал с женщиной по ночам, предпочитая общение иного толка.
Если меня спросить, о чем шла речь, я и не вспомню. Мне просто было хорошо, тепло и уютно. Как давно уже не было.
Дракон внутри, обычно неугомонный и требовательный, притих, прислушиваясь к этому миру покоя, которого он был лишен всю свою долгую жизнь. Ему тоже было хорошо.

И в этом таилась самая страшная опасность. Я позволял себе прикоснуться к чему-то, что мне никогда не принадлежало и не будет принадлежать. Позволял себе чувствовать себя... просто человеком. Без титулов, без проклятия, без тяжести грядущего безумия.
С первыми лучами солнца я покину замок. Вопреки несогласию дракона я решил не оттягивать неизбежное. Мне нужно в родовое поместье, провести последние отпущенные дни в одиночестве.

Слуги давно распущены, остался лишь Бран, старый привратник, служивший еще моему отцу. Он наотрез отказался уходить, решив разделить со мной горькую участь.
Мирайя уснула, сидя в кресле. Ее дыхание было ровным, а на губах застыло выражение безмятежности, которого я не видел на ее лице прежде.

Дракон внутри умоляюще заурчал, требуя оставить все как есть — продлить эту хрупкую иллюзию счастья.
Но я поднялся. Осторожно, стараясь не издать ни звука, склонился над ней, подхватил на руки. Она показалась невесомой, хрупкой. Отнес ее в спальню, уложил на покрывала и набросил поверх одеяло, заправив край так, как делала для меня мать в детстве.
Постоял над ней еще мгновение и молча вышел, погасив шары, парящие вдоль стены.
А на рассвете, не прощаясь, покинул замок.

***
Мирайя

Всю ночь мне снились странные сны. В каждом из них ко мне являлся тот самый черный дракон с огненными подпалинами на крыльях, отливавшими в темноте багрянцем. Но вместо ужаса он вызывал у меня лишь чувство странной, глубокой привязанности.
В сновидении он был похож на ласкового зверя, который терся о мои ладони, стоило протянуть руку, а низкое урчание, исходящее из его груди, было похоже на песню, от которой становилось тепло и спокойно.
— Ну ты и наглец, — рассмеялась я, когда он, недовольный прекращением ласк, аккуратно боднул меня мощной головой в плечо, требуя продолжения.
— Покатай меня, большая черепаха? — устав чесать его между шипами на мощной шее, попросила я и зверь возмущенно фыркнул, выражая чем-то свое недовольство. — Не нравится черепаха? — предположила я, — А как нравится?
Конечно, я не ждала ответа на свой вопрос. Вряд ли дракон заговорит со мной человеческим языком. Однако зверь, кажется, понимал меня. Он окинул меня странным, до боли знакомым взглядом своих вертикальных зрачков, а затем, задрав исполинскую голову, выпустил в небо ослепительный столп пламени.
Это было мощно. Красиво. Завораживающе. Огненная река била в предрассветную высь, разрывая пелену сна.
— Вот это дракарис... — вырвалось у меня восхищенно.
И в ответ на мои слова последовал новый, еще более яростный и мощный выплеск огня, осветивший все вокруг алым заревом. Казалось, он не просто понимал, а был польщен. И с наслаждением демонстрировал свою силу именно для меня.
А следом раздался рык, от неожиданности я зажмурилась и закрыла руками уши, чтобы не оглохнуть. А когда шум отступил и я осмелилась вновь распахнуть веки, то ахнула. Гигантский зверь и раскаленное небо исчезли.

Я лежала на шелковой перине, а над головой вместо огненного смерча висел тяжелый балдахин цвета спелой вишни. В ушах все еще стоял оглушительный грохот, но тело уже тонуло в непривычной, почти пугающей мягкости. Контраст был настолько резким, что на мгновение я подумала — не сменился ли один сон на другой, еще более странный?

Я не просто проснулась. Я пришла в себя — в его покоях. В его постели. Память о вчерашнем вечере проступила туманными картинками: разговор, торт, борьба со сном в кресле... И больше ничего. Но как я оказалась здесь?
Сердце забилось чаще, сбивая ритм. Я метнула взгляд на вторую половину ложа — нетронутую, идеально заправленную.
Осторожно спустила ноги на холодный каменный пол, поднялась и подошла к окну. Пальцы впились в тяжелую ткань портьер, и я резко дернула их на себя.
За стеклом занимался рассвет. Багровые полосы разрывали темноту ночи, окрашивая горизонт в яркий цвет. В самой дали виднелся иссиня — угольный силуэт дракона на фоне зари.