Попаданка на монастырском подворье

Глава 6

Две монашки ко мне пришли по тетушкину наказу, учится вязанью. Не старые еще, как по мне – лет пятидесяти. Считай погодки… Только чинились они, как девчонки. Смотрят на меня испуганно. Я им – садитесь, а они ни в какую!

- Как можно, боярыня, - еще и кланяются мне!

- Да хватит вам! Вы как учиться-то будете? Стоя вязать станете?

- С нас не убудет, и постоим.

И ни в какую! Ну, а мне что делать? Бежать тете жаловаться, чтоб она им мозги на место вправила? Хорошенькое начало! Так не пойдет.

Взяла клубок, спицы и перед ними встала. Ниточку отделила, клубок на пол бросила. Обе тут же кинулись его подбирать.

- Зачем трогаете? Пусть там катается, пыль и грязь собирает. Ложить-то его некуда. Мы ж стоя вязать будем?

Дошло вроде. Все же сели, на самом краешке, обе будто палки проглотили, притиснувшись друг к другу боками. Ну как на них злиться? Пусть привыкают по чуть, что я на них орать, или чего там они от меня ждут, не буду. Объяснила, как нитку набрать, в кольцо ее распределить. Петли лицевые и изнаночные показала.

Сама в свое вязание уткнулась, не смотрю на них. Толкались локтями недолго – раздвинулись. Клубок у каждой убежал и сели нормально. Я молчу, слова не сказала. Дождалась, пока они побойчее спицам замельтишили, тихонько встала.

- Молодцы, хорошо получается, - похвалила.

Обе тут же застыли! Ну два крольчихи, просто. Увлеклись видать и не заметили меня. У одной клубочек убежал с перепугу. Я тут же присела, поймала его и хозяйке подаю. Та на меня смотрит – сейчас в обморок грохнется. Или, как Ленка говорила: «пердечный сриступ» щас случится.

- Работайте. Не отвлекайтесь, - я вышла.

Ну, а куда мне идти? К тете конечно.

- Чего они, как пришибленные обе? Чего меня так бояться-то? Я ж не кусаюсь вроде?

- Их до тебя, золотинка моя, покусали и крепко, шрамы никогда не заживут. Сбежали они и тут укрылись, от какой самодурки боярыни, что и словами не описать. Тебе про такие страсти знать не надобно. Ты уж не серчай на них. Они обе мастерицы знатные.

Ох. А мне и в голову не пришло, такое предположить. Тут травма оказывается целая. И не выдуманная, и не от стрессов и выгораний. Хорошо, что у меня терпения выращено, на двух дочках, вагон.

- Да, я заметила. Обе они умницы, с первого раза все ухватили, еще и повторили все совершенно правильно. Только трясутся, как листы осенние, мне аж боязно за них. Вдруг нехорошо станет?

- Посиди тут, я к ним схожу.

Недолго она ходила, что сказала своим монашкам – тайна, но те уже не такими зашуганными тушканчиками на меня глядели. Работа повеселее пошла. Проще по этапам было показать, мне казалось. Закончили с резинкой, и не на много они от меня отстали, к слову сказать, стала я объяснять, как пяточку вязать, а одна робко голос подала. Сама поняла, как ее закрыть!

- Ух, ты! А мне пока не показали все до конца, я не догадалась. Сразу видно будущую мастерицу.

Взрослая женщина. Тут и вовсе уже в старухи списанная. А покраснела, как девочка! И вторая за подругу видно, что рада. И хорошо, что догадливая, других обучит быстро.

- Ну, раз дело у вас так хорошо идет, давайте и дальше покажу, как делать. И идите себе с миром. Как свяжите носок, придете, покажите.

- А как же сразу-то? – снова непонятно чего испугалась одна из них.

Ой. А про то, как косяки свои исправить, я же им не объяснила. Ну, это много времени не заняло. Прижав клубочки и спицы к груди, они мне пять раз поклонились и едва в двери не застряли, так бежали. Бедные женщины. Что ж с ними творили такое, что настолько запугали? Бррр! И представлять не хочу!

Пошла я к тете, со своим вязанием, а то скучно одной. И ей и мне.

- Что это ты теперь мастеришь? Для носка велико вельми?

- Да вот смотрю, тетушка, вы нет-нет да морщитесь, когда сесть или встать надо? Спину видать застудили?

- Ох, глазастая ты у меня, ничего от тебя не укроешь, смотрела она на меня с материнской любовью во взгляде. - Но то верно ты подметила. Матрена притирание мне делает, да мало его осталось, берегу.

- Ну вот я вам свитер свяжу, теплее будет. И спине и всему остальному. Только я вяжу медленно, вы уж не взыщите.

- Да, что ты! Что ты? Разве я тебя попрекать могу? Сердце ты мне согрела, заботой своей. Оно всего дороже, кровиночка ты моя.

И как на такое ответить? Одинокая она, и хорошая, добрая. Ей бы семью нормальную, детей. А тут я только и то подменыш. Стыдно и обидно. За нее, за себя, за несчастную боярыню, что не доехала до своей тетушки.

- Что такое? Разжалобила я тебя? Ну-ну! Слезки-то утри! То ж на радость мы снова вместе, не на горе, - тетушка подошла и обняла мою голову.

Я хлюпнула носом, прижалась к ней. Что ж тут поделаешь? Раз судьба, Единый или еще какое чудо случилось и меня сюда занесло, как нам-то быть? Будем вместе радоваться и бедовать – верно тетя сказала. Нам решать на счастье или на беду!

Трогательный момент был прерван самым варварским образом.

За дверью шум послышался. Тетя меня отпустила, я поспешно отвернулась, смахнуть слезы с лица. Она только отошла – дверь с грохотом распахивается! Я аж подпрыгнула! Нападение что ли?!

Оказалось – нашествие.

Авдотья, жаба всесезонная, за волосы втащила к нам одну из монашек! Я мало сказать, что в шок впала, впервые такое увидев. А потом я еще и вскочила. Та, кого приволокла к нам бородавочница – оказалась Варварой! Той самой пряхой, что для меня такие ладные нитки делала.

- Это что за непотребство? – вопросила игуменья.

Не тетя, а именно игуменья. В раз она всю мягкость куда-то скрыла, став строгой и величавой даже. И ведь даже голоса не повысила! У такой не забалуешь. Только бровью поведет и в миг все половики расправятся, снег с дороги ее стает, лужи высохнут.

Моим первым порывом было кинуться Варвару поднимать, но и я застыла от ее голоса. Ужас, что Авдотья творила над живым человеком, но тут надобно погодить. «В чужой монастырь, со своим уставом не суйся» – не зря сказано.