Попаданка на монастырском подворье

Глава 8

Но все же я решила провести более конкретную ревизию. Распотрошила то с чем меня сюда привезли. Самый большой сундук с шубами. Моя из волка, на их фоне, конечно, совсем простенько смотрелась. Но они и тяжелые, столько всего нашито, да и куда тут в них пойдешь? К козам в сарай?

Второй сундук с нарядами. Все парча-шелка, расшито драгоценными камнями разного калибра. Я прям по-новому на них взглянула. Да тут один камушек стоит небось, как вся моя прошлая жизнь! Подделок не делают, размеры – ого-го! Вон на одном из сарафанов камни розовые, рубины что ли, так каждый с лесной орех! И все же ими утыкано, рубашки нижние и те в драгоценной вышивке и мелком жемчуге. И на ткани теперь по-новому посмотрела – это ж получается, то, что золотом-серебром блестит, это оно и есть? А из чего тут нитки золотые-серебряные еще делать могут? И не для абы кого, а боярской дочери?

И не только наряды! Все предметы быта, что я в руки брала. Зеркальце и то в тяжеленой серебряной оправе, таким приложишь мало не покажется. Похоже и не стеклянное оно, а вроде как полированное.

И это еще без всяких цацок, вроде – головных уборов, ожерельев, браслетов, сережек, перстней, что в отдельной шкатулке лежали россыпью. А каждый такой огромный, что палец не согнуть!

Деньги у меня были не только золотые, но и серебряные, оказывается. Не обрадовалась. Их было еще больше чем золотых монет. Но судя по местной инфляции, я, наверное, запросто могла купить себе весь монастырь, еще и на округу останется.

В общем, поглядела и поняла – не нравиться мне. Неуютно как-то стало от всего этого богатства. И пошла я к тете советоваться.

- Не пойму я, чего ж ты хочешь, голубка моя?

- Да спрятать куда-нибудь все это барах… наряды. Не удобно мне в них. Наряжаться тут не перед кем. И потом, вы же сами говорили, не надо людей в грех вводить. А вдруг кто-то прознает, что у меня тут припасено и грабить нас удумает?

- Да кто ж осмелиться тебя грабить? Разве что по незнанию. Еще и в монастырь Единого полезет? Про купцов это я так, для острастки и понимания пущего, тебе сказала. Не посмели бы они.

- Люди разные бывают. На мне не написано, кто я есть. Да и разбойники небось не грамотные. И что им монастырь? Стены? Раз на плохое дело решились, разве будут они разбирать кого грабить, а кого нет? Еще и обрадуются, что им тут сопротивление некому оказывать – женщины одни.

- Так что же ты от меня хочешь? Не пойму я никак.

- Есть тут место какое-нибудь, куда все это можно стащить и запереть покрепче?

- Ох, не пойму я тебя, Наташенька. Другие девицы от счастья не знали бы, как дышать, ежели их в такую красоту рядить начали, а тебе даром не надо. Ну, будь по-твоему. Может и права ты. Защиты у нас тут почитай никакой. Зачем дурные мысли людям в головы вкрадывать?

- Совершенно ни к чему!

Я, на радостях, уже готова была к себе бежать, складывать свое богатство в сундуки, но вспомнила о важном:

- А краски? Краски-то? Что купцы сказали, не запамятовали спросить, есть они у них или нету?

- Не запамятовала и спросила. Будут тебе краски, не печалься.

Ура! Ох, сколько красоты теперь понаделаем! Монашки обучались вязанию диво, как быстро и хорошо. Скоро все в носочках ходить будут. А там глядишь и за свиторочки примемся! И мне еще дело – надо же схемы нарисовать, тут готовые взять неоткуда. И на вязку узоров, хотя бы самых простых кос, но тоже надо.

Засиделась допоздна, я со своими рисованиями. Тут разлинованных листов нету, пришлось самой стараться. А потом все никак придумать не могла, какой узор изобразить. Вроде придумала, начала, и тут вдруг вижу – крупновато я рисунок беру, по такому трудно работать будет. Пришлось заново все перечерчивать – карандашей, да ластиков ведь тоже нет. Угольки ломкие. Пальцы еле отмыла, а на бумаге почти и не держатся. Да и бумаги той – раз-два и обчелся, а я один лист уже испортила. Замучалась.

Утром сама умылась, оделась, причесалась – ля-по-та!

- Ай, краса-ягодка! Что в борском уборе, что в платье простом – ладушка! Спереди заглядишься, сзади залюбуешься!

Монашки, что мне завтрак принесли, все никак на меня насмотреться не могли. И заговорили со мной проще, а то все кланялись. Я и сама видела, что хороша и в обычном сарафане. А легко-то в нем как!

Села снова за свое черчение, часу не прошло - тетя к себе зовет. Оказывается, я так увлеклась, что не услышала, что снова к нам гость приехал. Тот самый парень, что сарафаны мне продал.

- Не признал тебя, боярыня, - когда я вошла, снова он удивился и в пояс поклонился.

«Богатой буду», - про себя хмыкнула я.

- Вот, смотри, - указала тетя на мешок, что у парня в ногах стоял.

А он краски нам привез, оказывается. Ничего себе экспресс-доставка! Я заподозрила, что все же сильно переплатила за обоз, что ненароком купила. Раньше они тут не часто бывали, а тут специально заказ привез, не с проста.

Но я конечно обрадовалась, что так быстро заказ мне доставили. Осталось разобраться, как красить нитки. Но тетя меня успокоила:

- То дело не мудреное. Мы одеяния сами себе шьем и красим тоже.

Парень уехал. Я в нетерпении полезла в мешок. Там свертков, коробочек полно. Ух ты! Это все разные красители? Так много? Раскрыла один из коробов и с недоумением уставилась на содержимое.

- Тетя?

- Что, деточка моя?

- А это что? – я встряхнула коробочкой, с какими-то сушеными листиками.

- Мне-то почем знать? Матрена в травах разберется. Не волнуйся.

- А зачем нам травы?

- То есть, как это? Ты ж сама просила, чтоб нити красить?

- Этим?!

Я еще один узелок растрепала, а там ягодки сушеные. Зачем это? Мне же не на компот?

- А чем же еще?

И тут я как поняла! Вот дурында! Я-то чего ждала? Что мне порошки или жидкие красители доставят? Да откуда им взяться? Теперь вся надежда была на сестру Матрену, без нее мне нипочем не разобраться!

Ну и стала разбираться.