Попаданка. Не будите во мне лихо

Глава 3

Глава 3

Первые странности

Любава

Почему мальчик один в такое время? Еще и посреди дороги. Где его родители?

Я во все глаза взирала на ребенка, который в одной лишь нательной рубашке сидел на бревнышке, а село уже окутывалось ночным покрывалом. Осмотрелась по сторонам. Поблизости никого из взрослых не было, кто бы мог следить за дитем. Я удивилась такой беспечности родителей. Ребенку на вид было всего лишь года четыре или пять. Кроме того, что он был один, еще и сидел возле костра. От того, чтобы не затушить огонь, меня удерживало лишь одно: от него шел хоть какой-то свет, иначе не было бы видно даже дорожки под ногами. Меня так и распирало от негодования и желания отчитать взрослых. И им очень свезло, что их не было в поле моей видимости.

− Как тебя зовут? – поставив сумку на землю, поинтересовалась я у мальчика, оглядываясь по сторонам. Я все еще надеялась на то, что его родители находились где-то рядом. Вдруг к соседям заглянули и заговорились. Еще обвинят меня потом в непотребстве. Сейчас время такое, что никому доверять нельзя. Это вам не давние времена, когда даже замки на двери не вешали, доверяли соседям и друг другу. В первый день приезда в село мне только этого не хватало. Мне еще работать здесь, детей их учить.

− Все по-разному зовут, − для возраста примерно четырех лет слишком чисто заговорило дите, наклонив голову и с интересом разглядывая меня в ответ. – Кто на что способен. А так – Горазд. Вы издалека приехали, тетенька? И к кому? – несмышленыш оказался весьма любопытным для своего возраста. Может, его родители не так плохи, как я могла про них подумать? Вон какого пацана воспитали. Помню, в соседнем дворе дети тоже сами по себе гуляли на детской площадке, и на вид им тоже было не больше пяти или шести лет. Тут все же деревня, все друг друга знают, нет-нет да и присмотрят все же за дитем одним глазком, не разделяя на “свой” или “не свой”.

− К бабушке я приехала, − на автомате ответила я, все еще пытаясь разглядеть поблизости кого-нибудь из родителей мальчика. Ну не могли же они оставить его здесь и забыть про него. – К бабке Прасковье. Знаешь такую? Из Безымянных она.

− Как же не знать, − снова удивил меня малыш. – На всю округу она была известна. Все к ней ходили: кто за зельем, кто за мазью, кто за припаркой, кто сглаз снять, − как в таком возрасте можно было все это знать? − Пойдем провожу, − встав на ноги, мальчик не стал дожидаться моего ответа и зашагал по дороге дальше, оставляя в пыли следы босых ног.

Я, разинув рот, смотрела на босые ступни мальчика, уходящего от меня и так похожего на херувима. Кто посмел выгнать на улицу такого ангелочка? Где все же его родители, что позволяют гулять ему одному в позднее время? Еще и огонь разводить?

− А почему ты один? – я догнала мальчика и зашагала с ним рядом. – Где твои родители?

Что-то меня в его облике смущало, но я не могла понять, что именно. Решила внимательнее приглядеться к мальчику, а пока разговорить его. Оглянулась, чтобы напомнить ему про костер, но на удивление огня я не заметила. Что за чертовщина?

− Я не один, − нахмурив лоб, все же ответил мне малыш. – Родители дома, они не забывают обо мне.

И больше я от Горазда ничего не услышала. Мальчик ушел в себя. Он шел на пару шагов впереди меня, я же послушно следовала за ним, стараясь присмотреться не только к нему, но и вокруг. Яруна и след простыл. Мне кажется, он облегченно выдохнул, когда я слезла с телеги и решила пройтись пешком. Я так и представила живую картину перед собой, как он снова и снова опустил вожжи на круп лошади, подгоняя бедняжку, которая и так еле волочилась, лишь бы оказаться от меня подальше.

Ребенок повел меня по окружному пути. И как бы я ни пыталась его разговорить, Горазд отвечал кратко, одним словом. Ну хоть имя его знала. Расспрошу потом про него у бабушки Прасковьи, да и схожу к его родителям. Поблагодарить и заодно сделать замечание. Не должен малыш такого возраста гулять по вечерам один и баловаться огнем. Не ровен час, все село спалит еще.

− А ты чей будешь? Фамилию свою знаешь? – мой очередной вопрос вызвал ступор у мальчика. – Я – Безымянных. А ты?

− Местного кузнеца я сын. Ярило его величают, − Горазд остановился, и взгляд его упал в конец деревни. С крайнего дома слышался звук молота о наковальню. И, видимо, сын скучал по отцу, но дорога ему туда была заказана. Что было правильно! Не место детям в кузнице, где не только огонь является опасным. Ну, хоть в этом родители мальчика вели себя ответственно.

− Будем дружить с тобой тогда? – протянула я руку мальчику.

Ответного рукопожатия я не получила. Горазд поспешил вперед, ускорив шаги. Я еле поспевала за ним. Вскоре он вывел меня на одну из улиц Залесово и направился к одному из домов. Ночь уже вовсю хозяйничала в селе, так что я решила проводить мальчика домой. Свет из окон домов не давал достаточного освещения, а уличных столбов я не разглядела. Видимо, местные мальчишки перебили все лампочки.

− Ты мне укажи на дом бабушки Прасковьи, а после я провожу тебя. Опасно по ночам бродить одному, да еще и в таком возрасте, − предложила я Горазду, но ответа не получила.

− Пришли, − и мальчик указал на дом, где окна глядели в мою сторону темными провалами. Бабушка у соседей?

− Благодарю, − произнесла я, не сводя глаз с избушки, будто была зачарована ей. – А теперь покажи, в какой стороне живешь ты?