Попаданка (не) по правилам

Часть первая. Глава 3

Очень странное состояние. Мне бы радоваться, ведь нужные коменданту документы всё-таки отыскались и, написав короткое заявление, я получила ключ от своей комнаты, тонкий устав общежития — десятистраничную книжку в кричаще-красной обложке, и, наконец-то, была заселена. Омрачало успех завершённой миссии то, куда я была заселена.

Крошечный склеп с голыми стенами, выкрашенными тёмно-синей краской, нисколечко меня не вдохновлял на дальнейшие подвиги. Односпальная кровать навевала уныние прогнувшейся металлической сеткой и свёрнутым в рулон матрасом. Крошечный стол, — примерно, метр на метр, — придвинутый вплотную к грязному, крошечному окну, был из необработанного дерева. Собственно, как и стоящий под ним табурет. Я не со звездой во лбу, конечно, но могли бы лаком вскрыть или краской, зашкурив дерево. За таким рабочим местом не учиться, а занозы собирать попой и руками.

— Что-то нифигаськи мне не радостно. — вздохнув, я медленно приблизилась к столу, осторожно разложив на нём все свои вещи.

О! Повернувшись, я отыскала двустворчатый шкаф и двухъярусную книжную полку рядом с ним. На стене она бы, конечно, смотрелась уютнее, чем на полу, но не прибивать же мне её самой? Да и мне туда даже поставить нечего.

Рвано выдохнув, приблизилась к шкафу и распахнула его. На меня смотрели два пустых отделения. Первое — для вешалок и верхней одежды. Второе — три небольших полки для других вещей. А вот на правой дверце отыскалось зеркало, которое и заинтересовало меня больше всего остального.

Может, я не только в роли Алисы Вересовой здесь, но и с её внешностью?

Струсила я знатно. Даже шкаф закрыла, не имея смелости проверить своё предположение сразу же.

Для начала потрогала взлохмаченные и не до конца высохшие, после заботливого умывания ректора, лохмы, оттянув жёсткую прядь.

Кажется, волосы всё-таки светлые. Мои. Так уж вышло, что я одна из многочисленных героинь анекдотов — блондинок. К тому же натуральная. Порой сдаётся, что натуральный некуда.

— Да и что я теряю? — собравшись с духом, я опять распахнула шкаф, прильнув к зеркалу на его дверце. — Видок ещё тот. — присвистнула, глядя на гнездо на своей голове. — Расчёску бы…

В целом, я осталась довольна. Хотя бы внешность осталась моя. Голубые глаза — мои. Аккуратный нос — мой. Губы, чуть-чуть припухлые и бледные, тоже мои. Лоб… Лоб, кажется, тоже мой. Всё моё. Я это я.

Вроде и ещё одна причина для радости, а меня совсем накрыло.

Как я здесь оказалась? Это же чистейший бред, вот так взять и угодить в свою же книгу. Ещё и давно забытую книгу. Я героиня своего же романа, которая откровенно до заявленной не дотягивает. Ректора разжалобить не смогла. Заручиться его поддержкой тоже не удалось. Не получилось с ним даже расстаться на дружеской или хотя бы нейтральной ноте.

Даже не представляю, что будет с Ксандером, когда он обнаружит пропажу документов или столкнётся со мной в коридоре АПСа. Тяжело здесь не столкнуться — коридор-то один! Это общежитие на втором этаже, подальше от кабинета ректора, а вот все аудитории и столовая — на первом. Помнится, ещё должны быть лаборатории. На нулевом этаже. В подвале.

Не прихлопнул бы меня ректор раньше времени.

— Что за отвратительное платье? — сделав несколько шагов назад, я осмотрела большую часть себя в зеркальном отражении.

Чёрное платье средней длины, определённо, было не моим. Накрахмаленный белоснежный воротник, так и вешал ярлык «служанка». Даже кружевные белые манжеты не смогли изменить моего впечатления о своём наряде.

Не знаю, к строгим платьям делового стиля я всегда так относилась. Те, что я стала бы носить, мне было попросту некуда надеть, а подобие того, что на мне было надето, вообще бы ни за что не надела.

Хотя, стоит признать, это вполне может быть и какой-то униформой.

Только откуда у меня униформа? Я ни дня в жизни не работала, а об ученической и говорить нечего.

В довершение к образу, я рассмотрела и балетки, в которые бы тоже ни в жизнь свои ноги не сунула. Обычные, классические чёрные балетки, из мягкой и матовой кожи… Были бы, если б не огромный бант спереди.

— И как такой распрекрасной и нищей выгребать-то?

Гардероб мне Ксандер не предоставит. Золотишко не выдаст. Предметы гигиены мне тоже взять негде…

Я не Алиса Вересова… Совсем не она.

Ладно. Отставить истерику!

Стоит освежить в памяти все плоды своей фантазии. Из полученных знаний и развития сюжета вполне себе можно извлечь пользу. Где нужно будет смолчать — смолчу. Где высказаться — выскажусь. Где отхватить люлей — от… отхватит кто-то за меня. Вон как меня водой ледяной окатило, мне ещё не хватает для полного “счастья” помереть в этом книжном мирке. Я не Вересова — могу и не выдержать всех нападок и проблем, запланированных коварным автором. Мной, то есть.

Стоило только собраться с мыслями и раскрыть книгу, как из коридора раздался до жути неприятный голос комендантши.

«Гадюшник, не посмотрю, чей ты сын, к отбою» — всё, что мне удалось разобрать из её криков.

Захлопнув книгу, я приблизилась к двери, прислушиваясь к доносящимся из-за неё звукам. Даже ухо приложила, а так ничего и не услышала.

Но мне же любопытно!

Показав из-за двери свой любопытный нос, я приметила кочующего от двери к двери парня, что всем своим видом выражал крайнюю степень растерянности.

Против воли, начала рассматривать незнакомца. Да и к тому же, судя по всему, ещё и студента.

Высокий, очень симпатичный, гладковыбритый, темноволосый — он мог оказаться кем угодно из моего романа. Абсолютно, кем угодно. Ну вот не писала я ни о ком таком, особо приметном. К примеру, с большим носярой, косыми глазами или хромым, немым и далее.

Я и Ксандера не сразу-то признала в… Ксандере.

— О! — замерев перед дверью в нескольких десятках метров от моей, парень повернул в мою сторону голову. Убрал руки в карманы идеально выглаженных брюк и вызывающе улыбнулся. — Подзаработать не хочешь?