Попаданка. Недопустимый выбор дракона

2

Два силуэта, вынырнувшие из дождевой завесы, приближались с неторопливостью сытых хищников. Дождь барабанил по их капюшонам, стекал с плащей, но они, казалось, даже не замечали ледяных потоков. Они чуяли добычу, и она никуда не денется. Я крепче прижала к себе Тима, сжимая в объятиях это хрупкое, почти невесомое тельце, пытаясь слиться с холодной стеной, стать призраком, раствориться. Но куда там.

— Смотри-ка, Джек, — голос того, что повыше, был хриплый, прокуренный, скрежетал, как несмазанное колесо старой телеги. — А кто это тут прячется от дождя?

— Сиротка, которую выгнал Торгес, — отозвался второй, пониже ростом, но шире в плечах, словно бочонок, набитый мышцами. — Мы слышали, как он на тебя орал. Видите ли, настойку украла.

Они остановились в нескольких шагах от меня, и в полумраке я смогла разглядеть их лица. Обветренные, небритые, с глазами, в которых плескалась только жадная алчность. Мелкие хищники, падальщики, которые кормятся чужими несчастьями.

— Эй, красавица, — высокий сделал шаг вперёд. Приветствие прозвучало, как плевок, и меня передёрнуло. А на его поясе я заметила нож. Клинок тускло блестел в пасмурном свете, как глаз хищника, выжидающего удобного момента. — Тяжело тебе, небось? Без дома, без денег, с ребёнком на руках...

— Мы можем помочь, — подхватил коротышка. Его улыбка была отвратительной. Клеймо на губах, вытянутых в мерзкой гримасе, было словно меткой. — Конечно, за небольшую плату.

Я молчала, лихорадочно соображая. Что делать? Бежать? Некуда. Кричать? Никто не услышит в этом оглушительном шуме дождя. Сопротивляться? Голыми руками против двоих с ножами? Да ещё с ребёнком на руках? Сердце колотилось в груди, как пойманная в силки птица.

И тут меня осенило. В памяти всплыл урок актёрского мастерства, который я когда-то посещала, потому что на пенсии было так скучно, что я чем только не занималась. Главное — самой поверить в роль, вжиться в неё.

— О боже! — воскликнула я с таким облегчением в голосе, что оба бандита замерли от неожиданности, будто наткнулись на невидимую стену. — Наконец-то! Я так вас ждала!

Высокий недоуменно нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Чего?

— Ну конечно! — Я сделала шаг вперёд, прижимая ребёнка к груди. Мой голос дрожал, но не от страха, а от показного волнения. — Вы ведь от барона, да? Он обещал прислать людей за мальчиком!

Упоминание барона подействовало как ушат ледяной воды. Оба бандита замерли, словно статуи. В их глазах, где только что плескалась алчность, теперь отражалась тревога. Барон — это уже не просто бедная сиротка. Это власть, влияние, серьёзные проблемы для тех, кто посмеет его ослушаться.

— Барон… Крагмир? — осторожно переспросил высокий. Его голос потерял всю свою хриплую наглость.

— Ну конечно, Крагмир! — Я изобразила нетерпение, подкрепляя его жестикуляцией. — Неужели он не предупредил? Это же его внебрачный сын! Он обещал прислать людей, перевезти ребёнка в более подобающую лечебницу!

Мужчины переглянулись, и я поняла, что попала в яблочко, да так, что аж стрела вздрогнула.

— Послушайте, — заговорил высокий совсем другим тоном. Его голос стал вкрадчивым, подобострастным. — Тут какое-то недоразумение. Мы просто...

— Просто что? — Я нахмурилась, изображая растущее подозрение. — Вы не от барона? А кто тогда? И что вам нужно от ребёнка знатного рода?

— Мы… мы ничего... — пробормотал коротышка, пятясь назад, словно мой голос был осязаемой угрозой. — Мы просто хотели помочь...

— Помочь? — Я презрительно окинула их взглядом, который буквально сочился брезгливостью. — С ножами наперевес? Очень благородно!

— Простите, госпожа, — торопливо произнёс высокий. — Мы не знали... Не хотели...

— Убирайтесь! — приказала я, повышая голос. — Немедленно! Пока я не пожаловалась барону на ваше поведение!

Они не стали спорить. Развернулись и быстро зашагали прочь, растворяясь в плотной, серой завесе дождя, словно два грязных призрака. Я проводила их взглядом и только потом выдохнула. Руки дрожали, а по спине стекал холодный пот. Не от страха. От адреналина. Чёрт возьми, получилось!

— Ну что, малыш, — прошептала я мальчику, поглаживая его по голове. — Тётя Алира умеет кое-что ещё, кроме лечения травами.

Дождь продолжал лить, превращая улицу в бурлящий поток. Стоять здесь бессмысленно. Нужно было искать укрытие. Я оглядела улицу. Большинство домов были наглухо заперты. Но в конце улочки, там, где она переходила в какой-то переулок, виднелось что-то вроде сарая. Покосившиеся стены, дырявая крыша, но хоть какая-то защита от ливня.

Прижав мальчика к груди, я побежала. Холодная вода хлестала по лицу, заливалась за воротник, но я мчалась к спасению, перепрыгивая через лужи и скользя по мокрым камням.

Дверь сарая висела на одной петле и скрипнула, когда я её толкнула. Внутри пахло прелым сеном, сыростью и мышами, но было сухо. Почти. Через дыру в крыше капала вода, но основная часть помещения была защищена от дождя.

— Ну вот, — выдохнула я, опускаясь на охапку старого сена в углу. — Не дворец, конечно, но лучше, чем под открытым небом.

Мальчик сидел у меня на коленях, и я впервые смогла как следует его рассмотреть. Худенький, почти прозрачный. Тёмные волосы прилипли к голове, подчёркивая острые скулы и большие глаза. На вид лет четыре-пять, не больше. И молчал. Упорно, отчаянно молчал.

— Что же с тобой случилось, малыш? — тихо спросила я, поправляя его мокрые волосы. — Почему ты молчишь?

Он смотрел на меня внимательно, изучающе. В его взгляде не было детской наивности. Только настороженность и какая-то взрослая печаль, словно он уже видел в этом мире столько, что слов не осталось.

— Расскажи мне, — снова попыталась я. — Где ты жил? Кто о тебе заботился?

Молчание.

— Помнишь свой дом? Может быть, там были другие дети? Или взрослые, которые тебя кормили?

Ничего. Мальчик просто смотрел на меня, изучая моё лицо, словно пытаясь прочитать там ответ на все свои вопросы.