Попаданка. Недопустимый выбор дракона

10

Я проснулась от тихих голосов за стеной. Тора с кем-то разговаривала — женский голос, незнакомый, но мелодичный. Тим ещё спал, крепко сжимая мою руку. Осторожно высвободившись, я выглянула из-за занавески.

За столом сидела женщина лет пятидесяти в тёмно-зелёном плаще с серебряными застёжками. Седые волосы были заплетены в косу, которая тяжёлой змеёй лежала на плече. Лицо было строгим, изрезанным морщинами, но карие глаза светились добротой. На шее поблёскивала серебряная цепочка с круглым амулетом.

— Элара, — представила её Тора, заметив меня. — А это Алира, о которой я говорила.

Элара поднялась плавно, без суеты. Она внимательно осмотрела меня — не с любопытством, а с каким-то профессиональным интересом. Словно изучала редкую находку.

— Интересно, — пробормотала она, подходя ближе. Голос низкий, чуть хрипловатый. — Действительно необычная душа. И сильная. — Она протянула руку. Я осторожно пожала её ладонь — тёплую, но слегка покалывающую, как от статического электричества. — А где мальчик?

— Спит ещё.

— Покажи его мне.

Я вернулась в комнатушку. Тим легко проснулся и сразу потянулся ко мне своими маленькими ручками. Я взяла его на руки — он сонно прижался к моему плечу — и вынесла в главную комнату.

Элара замерла, увидев мальчика. Она долго и молча рассматривала его. Её глаза сузились, брови сошлись на переносице. Затем она резко обернулась к Торе.

Женщины переглянулись. Быстро, понимающе. В их взглядах мелькнуло что-то важное, тревожное. Секрет, которым они не собирались делиться.

— Что? — не выдержала я. — Что вы видите?

— Ничего страшного, — успокаивающе сказала Тора. — Просто мальчик особенный. Поэтому ему нужно вернуться домой.

Элара кивнула, но поджала губы ещё сильнее.

— Завтракать будешь? — деловито спросила Тора, словно разговор о Тиме её больше не интересовал.

За завтраком — густой кашей с мёдом и ароматным травяным чаем — женщины обсуждали детали перехода.

— Готовы? — спросила Элара, отодвигая пустую миску.

Я кивнула, хотя и не чувствовала себя готовой.

Тора собрала нам небольшой узелок: свежий хлеб, кусок сыра, сушёные яблоки. Элара достала из кожаного кошелька горсть серебряных монет.

— На первое время, — сказала она, высыпая деньги мне на ладонь. — Там, куда вы отправитесь, без них не обойтись.

Монеты были тёплыми и тяжёлыми. На одной стороне был изображён профиль незнакомого человека в короне.

Мы вышли за хижину. На маленькой поляне, окружённой берёзами, женщины начали чертить на земле замысловатые узоры. Они работали молча, сосредоточенно. Элара чертила острой палочкой, а Тора посыпала линии какой-то блестящей пудрой. Воздух вокруг начал дрожать, как над раскалённой печью.

— Встаньте в центр, — велела Элара, указывая на пересечение линий.

Я взяла Тима на руки и встала в указанном месте. Земля под ногами была странно тёплой. Мальчик не боялся — он с любопытством рассматривал светящиеся символы.

Женщины встали по краям круга. Они начали произносить слова на незнакомом языке — певучие, переливчатые. Мелодия нарастала, становилась объёмной. Символы засветились голубоватым светом.

Земля под ногами задрожала. Воздух сгустился и заколыхался. Возникло ощущение, что мир теряет чёткость, расплывается по краям.

— Помните, — крикнула Тора сквозь нарастающий гул, — доверяйте сердцу! Оно не обманет!

Свет стал ослепительным. Я зажмурилась и крепче прижала к себе Тима.

Мир растворился.

Ноги коснулись твёрдой поверхности. Я открыла глаза и заморгала, привыкая к яркому солнечному свету.

Мы стояли посреди огромной площади, вымощенной серым камнем. Вокруг — толпа, шум, движение. Торговцы выкрикивали цены, покупатели торговались, где-то ржали лошади. В воздухе пахло жареным мясом, свежим хлебом, пылью и потом.

Прямо перед нами торговка раскладывала яблоки по плетёным корзинам. Справа мужчина в кожаном фартуке точил ножи на точильном камне — металл визжал и искрился. Слева женщина в ярком платке продавала ленты и ткани, разложенные на деревянном лотке.

Мы с Тимом стояли и растерянно озирались. Всё было незнакомым, чужим и оглушительно громким после тихой лесной хижины.

— Эй! — раздался возмущённый женский голос. — Стоите как пеньки посреди дороги!

В нас врезалась пожилая женщина с корзиной капусты. Круглая, краснолицая, в грязном фартуке. Капуста рассыпалась по камням.

— Из деревни, что ли? — проворчала она, собирая овощи. — Это вам не ваши деревенские рынки! Понаехали! Это столица земель лорда Горда! Здесь и задавить могут! А ну, посторонись!

Она толкнула меня локтем, заставив отступить. В этот момент по площади прогрохотала тяжёлая телега, гружённая мешками с зерном. Лошади фыркали, копыта стучали по камням. Возница покрикивал на зевак.

Телега пронеслась в двух шагах от старухи. Она отпрыгнула, чуть не уронив корзину снова.

— Ишь, разогнался! — заорала она вслед вознице. — Совсем с ума спятил! Людей давить вздумал! А ну стой, разбойник!

Но телега уже скрылась в толпе. Старуха ещё немного повозмущалась, потом махнула рукой и побрела дальше, бормоча себе под нос проклятия.

А мы остались. Двое потерянных, оглушённых людей посреди ревущего, безразличного города. Я посмотрела на Тима. Он испуганно жался ко мне, спрятав лицо.