Попаданка. Недопустимый выбор дракона

13

Теперь у нас была цель. Аптека. Мы нашли ее на тихой боковой улочке, вдали от рыночного шума. Над дверью из темного дерева висела резная вывеска — ступка и пестик. От порога уже тянуло сложным, густым запахом сушеных трав.

Я толкнула тяжелую дверь. Над головой мелодично звякнул колокольчик.

Внутри было прохладно и царил полумрак. Вдоль стен до самого потолка тянулись полки, уставленные ровными рядами глиняных горшков и склянок из темного стекла. На каждом горшочке была аккуратная надпись. Воздух был пропитан запахами мяты, ромашки, горькой полыни и еще десятков трав, смешавшихся в один целебный аромат.

За длинным дубовым прилавком сидел пожилой мужчина. Худой, сутулый, в очках, съехавших на кончик носа. Его седые волосы были гладко зачесаны, а руки с тонкими пальцами покрывали пятна от травяных соков. Он что-то писал в толстой книге.

Он поднял на нас глаза поверх очков. Взгляд был усталым, но внимательным и острым.

— Добрый день, — его голос был тихим и скрипучим. — Чем могу помочь?

— Добрый день, — ответила я, делая шаг вперед. Тим тут же спрятался за мою юбку, вцепившись в ткань. Я положила свою руку поверх его ладошки. — Меня зовут Алира. Я ищу работу. Я разбираюсь в травах и умею готовить сборы. Я подумала, что вам может понадобиться помощница.

Аптекарь, Элиас, как гласила табличка на прилавке, отложил перо. Он не спеша снял очки, медленно протер их кусочком ткани, и все это время изучал меня. Его взгляд прошелся по моему новому платью, по аккуратно заплетенной косе, задержался на лице Тима и его необычных волосах.

— Я не нуждаюсь в помощниках, — наконец сказал он ровным голосом. — Всего доброго.

Он снова взял перо, давая понять, что разговор окончен.

Но я не сдвинулась с места.

— Вы очень устали, — сказала я. Не вопросительно, а утвердительно. — Ваши пальцы в пятнах от сока чемерицы — значит, вы недавно готовили мазь, которая требует долгого растирания. А под глазами у вас темные круги. Вы работаете один, и вам тяжело.

Элиас замер. Он медленно поднял голову, и теперь в его глазах был не просто интерес, а настороженность.

— Что тебе нужно, девочка?

— Я же сказала. Работу, — я говорила спокойно, без вызова. — Я могу перебирать и сушить травы, толочь коренья, готовить простые сборы по вашим указаниям. Я буду делать черновую работу, а у вас останется больше времени на сложные заказы и на отдых.

— Я не могу взять человека с улицы, — отрезал он. — Откуда ты, кто ты такая? Где твоя семья?

— Мы с Тимом приехали из деревни ниже по реке. Ее почти всю выкосила лихорадка этой весной. Мы единственные, кто остался от нашей семьи. Живем пока в таверне «Утренняя заря». Это легенду, я заготовила заранее.

Упоминание таверны заставило его чуть нахмуриться. Он знал это место. Знал, что оно чистое и порядочное. Это был плюс в мою пользу.

— А мальчик? — он кивнул в сторону Тима. — Ему не место в аптеке. Здесь яды, порошки. Он будет мешать.

— Он очень тихий, — заверила я. — Он не дотронется ни до чего без разрешения. Он может сидеть в углу с книжкой или рисовать. Вы даже не заметите его присутствия.

Элиас вздохнул. Было видно, что он колеблется. Мои слова о его усталости попали в цель.

— Знания… — пробормотал он. — Ты говоришь, что у тебя есть знания.

— Проверьте меня, — повторила я свое предложение.

Он на мгновение задумался.

— Хорошо, — наконец решил он. — Подойди.

Он провел меня за прилавок, где на большом рабочем столе был идеальный порядок.

— Представь, — начал он тем же тоном, что и раньше. — Приходит мать. Ее ребенок кашляет, кашель с мокротой, по ночам жар. Что ты ей дашь?

Я ответила четко, перечисляя компоненты.

— Сбор: корень алтея, листья мать-и-мачехи, цветы липы. Заваривать и поить теплым. На ночь — растереть грудь животным жиром.

Элиас молча слушал. Затем он указал на один из горшочков на полке. Надпись гласила Белладонна.

— Что это? И, что важнее, с чем его ни в коем случае нельзя смешивать в одном сборе?

Это был вопрос с подвохом. Проверка не на знания, а на понимание опасности.

— Это красавка, — ответила я. — Сильный яд. Ее используют в каплях для расширения зрачков или как спазмолитик, но в крошечных, выверенных дозах. Ее нельзя давать вместе со зверобоем — это усиливает чувствительность к свету. И никогда не назначать тому, у кого учащенный пульс или проблемы с сердцем.

Элиас снял очки и устало потер переносицу. Он смотрел на меня долго, и я видела в его глазах борьбу. С одной стороны — осторожность и привычка все делать самому. С другой — очевидная усталость и мои неожиданно точные ответы.

— Мне действительно нужен помощник, — наконец признался он, словно говоря это самому себе. — Хорошо. Я возьму тебя. На испытательный срок. Неделя. Посмотрим, как ты справишься.

Он провел нас в соседнюю комнату.

— Твоя задача — помогать мне готовить сборы, перетирать коренья, следить за порядком. Работа кропотливая. Плата на время испытательного срока — три серебряных за неделю. Если подойдешь — будем говорить о постоянной работе. Пятнадцать серебряных в месяц.

Я мысленно выдохнула.

— Есть еще кое-что, — добавил аптекарь. — Мне часто приходится уходить к больным. Лекарей на всех не хватает. Если ты сможешь оставаться в лавке и отпускать простые сборы, пока меня нет, я буду доплачивать за это отдельно. Но до этого тебе нужно заслужить мое доверие.

— Я понимаю, — кивнула я. — Я вас не подведу. Когда начинать?

— Завтра. С рассветом, — ответил Элиас.

Мы пожали руки. Его ладонь была сухой и прохладной.

Когда мы вышли из аптеки, улица показалась невероятно яркой. Я глубоко вдохнула свежий воздух. Мы сделали это. Ура, получили работу!

Я подхватила Тима на руки и закружила. Он не засмеялся, но крепко обнял меня за шею и уткнулся лицом в мое плечо. Я чувствовала его тепло и понимала, что все сделала правильно.