Попаданка. Недопустимый выбор дракона

15

Жизнь потекла размеренно, как спокойная река. Мы перевезли наши немногочисленные вещи — котомку с одеждой, сборник сказок Тима, несколько склянок с травами, которые я собирала для собственных нужд. Маркус проводил нас с добрыми пожеланиями и даже дал в дорогу связку копчёных колбасок.

— Заходи в гости, — сказал он на прощание. — Буду скучать без тебя.

Комната наверху аптеки оказалась уютной и светлой. Два окна выходили на тихую улочку, третье — во двор, где Элиас выращивал лекарственные травы. Кровать была широкой, с пуховым матрасом. Рядом стояла маленькая кроватка — видимо, когда-то она предназначалась для ребёнка дочери Элиаса.

Тим с молчаливым любопытством исследовал новое жилище. Потрогал стены, заглянул в шкаф, осторожно присел на кровать. Когда он понял, что теперь всё это наше, он улыбнулся — робко, но искренне.

Элиас принёс ему целую стопку книг с картинками. Старые, потрёпанные, но с яркими иллюстрациями. Тим тут же уселся на пол и погрузился в изучение.

— Он умный мальчик, — заметил Элиас, глядя, как внимательно Тим изучает каждую страницу. — Жаль, что он не разговаривает.

— Заговорит, когда будет готов, — ответила я, хотя сама переживала по этому поводу.

В свободное время Элиас стал обучать Тима траволечению. Он превратил это в игру: раскладывал на столе несколько пучков, называл один из них, и Тим должен был его найти. Мальчик схватывал всё на лету. Уже через неделю он безошибочно отличал ромашку от пижмы, зверобой от чистотела, корень валерианы от корня лопуха.

— Ромашка, — говорил Элиас, и Тим тут же указывал на нужный пучок.

— Подорожник, — и маленький пальчик безошибочно находил широкие листья.

— Мать-и-мачеха, — Тим брал в руки сухие листочки, с одной стороны зелёные, с другой — серебристые.

Элиас был в восторге.

— У него природный талант! — восклицал он. — Видишь, как быстро он запоминает? И нюх у него отличный — он различает травы даже по запаху!

Благодаря техникам, которым меня обучил Элиас, контролировать свою силу становилось всё легче. Я научилась чувствовать поток энергии в своих руках и направлять его туда, куда нужно. Теперь мне не приходилось мучительно концентрироваться — магия текла сама, послушная и управляемая.

Утром, готовя первый сбор дня, я машинально вкладывала в травы частичку своей силы. Руки сами знали, сколько энергии требуется для каждого лекарства. Простой сбор от кашля получал лёгкое прикосновение магии. Сложная мазь для заживления ран — более мощный поток. Противоядие требовало почти всей моей силы, но действовало мгновенно.

В покое и счастье прошло больше месяца. Каждое утро я просыпалась в своей постели, завтракала с Элиасом и Тимом за одним столом, работала в аптеке, которая стала для меня родным домом. По вечерам мы ужинали втроём, читали Тиму сказки, а потом Элиас рассказывал мне о свойствах редких трав или показывал сложные рецепты.

Слава об аптеке Элиаса разнеслась по всему городу. Теперь к нам приходили не только жители нашего района — люди добирались до нас с противоположного конца города, чтобы получить наши лекарства. Очередь у дверей стала обычным делом.

Элиаса всё чаще вызывали на дом. Богатые купцы просили его лично приехать к больным родственникам. Знатные дамы требовали консультаций по поводу мигреней и нервных расстройств. За помощью обращались даже городские чиновники.

— Скоро мне придётся нанять ещё одного помощника, — шутил Элиас, пересчитывая выручку. — Вдвоём мы не справляемся.

— А давай откроем филиал на рыночной площади, — поддержала я его. — И ещё один — в богатом квартале. Создадим целую сеть!

— Мечтательница, — смеялся он. — Но идея неплохая.

Но не все в городе радовались нашему успеху.

В один из дождливых дней, когда я готовила сложную настойку для лечения сердечных заболеваний, дверь аптеки распахнулась с такой силой, что колокольчик не зазвенел, а жалобно взвизгнул.

В проёме стоял мужчина лет тридцати пяти. Лощёный, одетый в дорогой костюм из тонкого сукна. Аккуратно подстриженные волосы надушены каким-то приторно-сладким маслом. Круглое лицо с начинающейся лысиной и брюшком, выпирающим из-под расшитого камзола. На пальцах блестели золотые кольца.

Городской лекарь. Я узнала его — пару раз видела на улице, когда он ехал в богато украшенной повозке к знатным пациентам.

— Где хозяин? — рявкнул он, даже не поздоровавшись.

Элиас оторвался от книги, которую читал в углу. Тим инстинктивно съёжился на своей скамейке.

— Я здесь, господин Бернард, — спокойно ответил Элиас. — Чем могу помочь?

Бернард прошёл в центр аптеки, с явным раздражением разглядывая полки.

— Помочь? — Его голос становился всё громче. — Ты можешь помочь, прекратив заниматься шарлатанством!

Элиас медленно поднялся с места.

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Не понимаешь? — Бернард повернулся к нему, его лицо покраснело от возмущения. — Половина моих пациентов перешла к тебе! Говорят, что твои снадобья действуют быстрее и лучше! Что ты, по их мнению, творишь чудеса!

Он подошёл к прилавку и схватил одну из склянок.

— А я знаю, что такое чудеса! Это колдовство! Ты занимаешься магией, старик! Ты околдовываешь людей!

— Господин Бернард, — начал Элиас, но тот не дал ему договорить.

— Молчать! — Бернард стукнул кулаком по прилавку. — Я городской лекарь! Меня назначил сам правитель города! И я не позволю какому-то травнику подрывать мой авторитет!

Тут я не выдержала. Отложила ступку и вышла вперёд.

— Господин Бернард, — сказала я чётко и громко. — А вы не пробовали лечить людей лучше, вместо того чтобы запрещать это делать другим?

Он обернулся ко мне, прищурившись.

— Что ты сказала, девка?

— Я сказала, что вместо того, чтобы угрожать, вам стоило бы подумать о пациентах, — повторила я, не отступая. — Люди приходят к нам не потому, что мы их лечим, не сдирая последние медяки, наши лекарства действительно помогают.