Попаданка. (не)любимая жена князя

Глава 5

На следующее утро я сидела в гостиной – небольшой, солнечной комнате с нежными обоями и уютными диванчиками, на которых лежало много вышитых гладью подушечек.

Передо мной стоял фарфоровый чайник и блюдо с пышными булочками с изюмом.. Я размышляла о вчерашнем разговоре с Константином… Чего мне ждать от сегодняшнего ужина, на который мне приказали явиться?

– Госпожа Марта, – заглянула в гостиную Аннушка, – Там эта явилась… Елизавета Воронцова, – Аннушка сморщилась, будто у нее заболел зуб, – Подруга ваша. Прикажете пускать? – в ту же секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвался… вихрь розового шелка, кружев и дорогих духов.

– Что значит прикажете пускать? – гневно уставилась девушка на Аннушку, –Марта, душечка! Как я по тебе соскучилась! Твоя горничная просто нахалка, уж прости за откровенность… – высокий, сладковатый голос залил комнату, прежде чем я успела понять, что происходит.

Передо мной стояла девушка лет двадцати, ослепительная, как тропическая птица. Платье невероятного розового оттенка, усыпанное крошечными бантиками, шляпка с перьями, кокетливо сдвинутая набекрень, и огромные карие глаза, казалось, они занимали пол-лица. Елизавета Воронцова. Видимо, та самая Подруга Марты.

Елизавета, не дожидаясь приглашения, опустилась на диван, обволакивая меня облаком тяжелого, цветочного аромата.

– Ну, рассказывай, что с тобой приключилось вчера? Все только и говорили о твоей мигрени! Но я-то знаю тебя, моя пташка! – она игриво ткнула меня веером в плечо, – Наверняка опять проспорила с Константином Викторовичем? Или... – ее глаза блеснули любопытством, – Нашла новую книжку, от которой невозможно оторваться? Ох, эти твои романы!

Я напряглась. Книги? Споры? Я ничего не знала. Улыбнулась с трудом, стараясь скопировать манеру поведения, которая, как мне казалось, могла бы подойти Марте в такой ситуации – легкую, чуть отстраненную усталость.

– Лиза... Просто голова болела. Сильно. И мысли путались.– сказала я тихо, отводя взгляд, – Ты выпьешь со мной чаю?

– Нет, спасибо, я бы лучше шампанского выпила, но ты ведь будешь против, – рассмеялась Лиза, – Ты у нас такая правильная… – Елизавета схватила мою руку, ее пальцы были холодными, несмотря на ажурные перчатки, – Знаешь, что тебе поможет от мигрени? Наш любимый магазинчик модистки мадам Жюли! У нее только вчера привезли новые шляпки из Парижа! Просто умопомрачение! И ткани – шелк, который меняет цвет, как павлиний хвост! Представляешь?

Она говорила быстро, захлебываясь, ее глаза сияли жадным восторгом. Мне стало не по себе. Эта показная восторженность, эта жеманность… Она казалась такой искусственной, как дешевая театральная мишура.

– Лиза, я не думаю, что сегодня... – начала я осторожно.

– Что?! – она отпрянула, как будто я сказала что-то кощунственное. – Марта! Да ты ли это? Твои любимые шляпки! Помнишь, как мы в прошлый месяц спустили там почти двести рублей? Ах, тот тюрбан с райской птицей! Ты была в нем божественна! Константин Викторович, хоть и ворчал потом, но не мог отвести глаз!

Двести рублей? У меня внутри все перевернулось. Судя по прочитанным мной книгам – это было целым состояним. Годовое жалованье чиновника средней руки. А Марта... потратила это на тюрбан? И не на одну такую покупку? Меня охватило холодное отвращение. Не только к сумме, но и к самому факту. Такое легкомысленное транжирство… Может не зря Константин был так сердит на жену? Моя собственная работа в "конторе за копейки" в прошлой жизни делала эти траты особенно оскорбительными.

– Лиза, я... я сейчас не в том расположении духа для покупок,– сказала я холодно, выдергивая руку из ее цепких пальцев, – И потом... деньги…

– Деньги?! – Елизавета громко засмеялась, ее смех резал слух. Я, как и Аннушка, поморщилась – мне хотелось, чтобы эта шумная особа наконец ушла, – Марта, милочка, о каких деньгах ты говоришь? Твой муж – один из самых богатых людей в городе! Его маменька… она на золоте ест и пьет! И потом, разве удовольствие от новой вещицы не стоит любых денег? Это же инвестиция в наше настроение, в нашу красоту!

Она говорила с такой уверенностью, с таким жаром, что мне стало физически плохо. Не только от ее слов, но и от нее самой. От этой показной слащавости, от жеманных жестов, от ее красивых, но пустых глаз. Она была как дорогая, но безвкусная конфета – красивая обертка и никакой начинки. Пустышка в шелках и кружевах.

– Красота не в тюрбане с райской птицей, Лиза, – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Голос прозвучал резче, чем я планировала.

Елизавета замерла, ее брови изумленно поползли вверх.

– Марта? Что с тобой? Ты говоришь... как какая-то гувернантка! Или...– ее взгляд стал пристальным, – Это все из-за твоей ссоры с Константином Викторовичем? Он тебя... ограничил в тратах? Ох, бедная ты моя! – в ее голосе не было сочувствия, только жгучее любопытство и, возможно, злорадство.

– Со мной все в порядке, Лиза, – я встала, чувствуя, как корсет сковывает движение, а гнев и отвращение поднимаются к горлу, . – Просто сегодня я предпочитаю одиночество. И тишину. Пожалуйста, извини.

Я увидела, как ее накрашенные губы сложились в обиженную гримасу.

– Ну что ж... Если ты так хочешь... – она тоже встала, поправляя свои бесчисленные рюши, – Но помни, душечка, скука – ужасная вещь. И мужчины... они любят, когда их жены выглядят безупречно. Особенно такие мужчины, как твой Константин Викторович. Подумай, не станешь ли ты для мужа пресной? – в ее взгляде мелькнуло что-то колкое. Она явно знала о вчерашнем "разговоре" или догадывалась, – До свидания, Марта. Надеюсь, твоя... мигрень... скоро пройдет.

Она выпорхнула из комнаты так же стремительно, как и появилась, оставив за собой шлейф тяжелых духов и ощущение липкой, неприятной пустоты.

Я опустилась на диван, дрожа от гнева, отвращения и страха. Двести рублей на тюрбан... Пустая, жеманная кукла в роли "лучшей подруги"... Настоящая Марта, казалось, была полной противоположностью мне, Соне. Легкомысленная, расточительная, вращающаяся в кругу таких же пустых созданий.