Попаданка. (не)любимая жена князя

Глава 10

Наступил вечер. Нина уехала в театр с какой-то подругой, “свекровь” отправилась к себе, не забыв на прощание дать мне кучу полезных советов… Я смиренно слушала, кивая головой и думала, что было бы, если обе мои свекрови встретились? Подружились бы эти женщины или невзлюбили друг друга? Во всяком случае, общая тема для обсуждения у них бы была.

Усевшись с на диване, я попыталась почитать один из романов Марты, но мне стало скучно, и я задумалась чем бы заняться. На комоде лежали пяльца с незаконченной вышивкой, но я не особенно любила это занятие, хотя умела немного вышивать… Я взглянула на окно, на тяжелые бордовые занавески…

– Аннушка, – окликнула я горничную, которая как раз принесла мне вечерний чай, – Скажи, а у нас есть другие шторы? Хочется чего-нибудь светлого… свежего… Понимаешь, о чем я?

– Как не понимать! – кивнула Аннушка, – Есть, конечно, в кладовой. – она вопросительно посмотрела на меня, – Хотите взглянуть?

– Хочу. – решительно ответила я, – Проводишь меня?

Аннушка побежала по коридорам так быстро, что я едва успевала за ней.

– Экая ты резвая, – засмеялась я, входя в большую кладовую, где лежали одеяла, подушки, рулоны с тканями, стояли сундуки, комоды, – Боже мой, – ахнула я, зачем столько всего…

– Как зачем? – удивилась Аннушка, – Так заведено. Вот – она подвела меня к полкам, на которых лежали занавески, – Эти готовые, но можно сшить новые – ткани есть, а можно и ткани новые купить…

– Не надо ничего покупать, – перебила я Аннушку, – Тут и так добра хватает. – я схватила свернутые в рулон занавески нежно - фисташкового цвета с россыпью сиреневых цветов, – Давай попробуем эти! Как думаешь?

– Думаю, что красиво будет, – задумчиво протянула Аннушка, – И светлее, а то шторы темные как-то… – она не нашла нужного слова, только выразительно махнула рукой.

– Отлично. – я ухватила рулон с одной стороны, Аннушка – с другой, – Теперь нам нужна лестница. – мы вошли в гостиную, – Сейчас эти снимем, а светлые повесим, – я просто подпрыгивала от нетерпения, – Ты можешь найти лестницу?

– Барыня, нужно ещё работника найти, – Аннушка закусила губу, – Вы извиняйте, но я шибко высоты боюсь… Не смогу залезть.

– Ты принеси лестницу. – скомандовала я, – Я сама повешу – не велика работа.

Аннушка убежала и минут через десять принесла массивную деревянную лестницу. Мы прислонили ее к стене и я подоткнув подол платья, смело вскарабкалась по ступеням. Я благополучно сняла бордовые бархатные шторы, которые оказались ужасно пыльными… чихнула, раз, другой и поняла, что потеряла равновесие… нет, только не это… еще раз упасть?! что может быть нелепее! Но я все же покачнулась и… очутилась в крепких объятиях Константина.

– Ты с ума сошла? – рявкнул он, прижимая меня к груди, – Куда ты полезла? Марта, ты что? – он смотрел на меня с такой тревогой, его голос был хриплым от волнения, – Ты могла убиться… – пробормотал он, и поставил меня на пол.

– А ты бы расстроился? – вдруг ляпнула я, – Ну, если бы я разбилась на смерть?

– Никогда не говори так! – Константин сжал мои плечи и тряхнул, – Слышишь? Ни-ког-да. – четко сказал он и повернулся к Аннушке, – Позови Матвея, пусть повесит эти… занавески.

Я поправила платье и пригладила растрепавшиеся волосы. Константин смотрел на меня очень внимательно.

– Что тебе взбрело в голову… – он вздохнул, – Почему вдруг решила поменять шторы?

– Показалось, что так будет лучше, – пожала я плечами, – Светлее и уютнее. Хочется впустить в дом свет. Ты ведь не против?

– Я не против. – тихо сказал Константин, – Ты хозяйка в этом доме и можешь делать все, что пожелаешь, но… – он стиснул зубы, – Обещай, что не будешь подвергать себя опасности. Марта? – спросил он.

– Да. – я вздохнула, – Обещаю. – в это время прибежала Аннушка с высоченным мужчиной, одетым в черный сюртук.

– Матвей, – сказал Константин, – Повесь эти шторы.

– Одну минуту. – Матвей кряхтя полез на лестницу, а Аннушка подавала ему занавески и командовала, как правильно их вешать.

– Пойдем. – Константин приобнял меня за плечи мы вышли из гостиной, оставив там Аннушку и Матвея, которые весело покрикивали друг на друга.

Мы вошли в полутемную столовую.

Тишина столовой после шума гостиной была почти звенящей. Только мерцание единственной свечи на буфете бросало трепещущие тени на скатерть и стены. Константин держал меня за руку. Он стоял, повернувшись ко мне и его фигура в темном сюртуке казалась огромной в полумраке.

– Марта, – его голос звучал тише обычного. В нем слышалась странная усталость и что-то еще... неуверенность? – Ты сегодня... – он не закончил.

Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, на растрепанных от недавней суеты волосах. В его серых глазах не было ни гнева, ни привычной холодной оценки. Была тревога и нежность. Та самая, что вспыхнула, когда он ловил меня, когда я падала с лестницы.

Он развернул меня к себе. Медленно. Его руки легли на мои плечи, скользнули вверх, к шее. Большие, теплые ладони, слегка шершавые, коснулись кожи у линии волос. Я замерла, не в силах пошевелиться, сердце колотилось, как птица, пойманная в силки.

– Ты могла... – он начал, но не договорил..

Константин наклонился. Его губы коснулись моих. Этот поцелуй был не жестким, не требовательным. Он был иным... иным. Нежным. Как будто его губы прикасались к чему-то хрупкому, невероятно ценному и легко ранимому.

И я ответила. Я обняла Константина за шею. Пальцы запутались в его волосах. Я притянула его ближе, отвечая на его нежность глубоким, беззвучным вздохом, который слился с его дыханием.

Он ответил мгновенно. Он прижал меня к груди. Я чувствовала биение его сердца. Оно билось в унисон с моим, бешеным и счастливым от этой внезапной близости.

– Марта, – прошептал Константин, и в его голосе, всегда таком уверенном, слышалось сдавленное отчаяние, – Я не могу потерять тебя. Слышишь? Не могу.