Попаданка-неудачница для ректора-дракона

Глава 4

Я вышла из кабинета ректора, и дверь за мной закрылась с тихим, тяжелым щелчком, который прозвучал как приговор. Атмосферное давление, казалось, мгновенно пришло в норму. Я смогла, наконец, сделать полный, глубокий вдох, не чувствуя, будто на моих плечах лежит невидимая гора. Профессор Блэквуд, бросив на прощание свою издевательскую реплику Эльвире, уже скрылся в коридоре, оставив после себя лишь легкий запах пыли и сухих трав. И меня. Одну. Под прицелом взгляда самой ядовитой секретарши во всех известных и неизвестных мне мирах.

Эльвира смотрела на меня так, словно я была не просто бродяжкой, а бродяжкой, которая умудрилась вляпаться в любимый ковер ее господина, а потом еще и получить за это похвалу. В ее глазах смешались шок, негодование и глубочайшее презрение. Она, очевидно, не могла поверить, что ректор, этот ледяной идол порядка, поддался на уговоры эксцентричного некроманта и взял на работу такое недоразумение, как я.

— Что ж, — произнесла она. — Раз милорд ректор так решил... следуйте за мной. Нужно уладить формальности.

Она встала из-за своего стола, оказавшись неожиданно высокой и слишком худой, и повела меня в небольшой смежный кабинет, заваленный кипами бумаг. Здесь пахло чернилами еще сильнее. Она указала мне на жесткий деревянный стул без спинки, а сама уселась напротив, вооружившись огромным пером, которое, кажется, было выдернуто из крыла какой-то очень большой и очень недовольной птицы.

— Имя, — бросила она, не глядя на меня, и обмакнула перо в чернильницу.

— Кира Волкова, — ответила я.

Перо замерло над пергаментом. Эльвира медленно подняла на меня взгляд.

— Что?

— Ки-ра, — повторила я по слогам, стараясь говорить максимально четко. — Это мое имя.

— Странное, — вынесла она вердикт и начала выводить на бумаге замысловатые символы. Язык я понимала, но письменность была для меня абсолютно чужой. — Происхождение?

— Я... из далеких земель, — уклончиво ответила я. Сказать, что я из другого мира, означало бы подписать себе направление в местный сумасшедший дом, если он тут, конечно, имелся.

— Я так и поняла, — процедила она. — Возраст? Наличие магического дара?

— Двадцать шесть лет. Дара нет.

Она что-то быстро записала, ее перо скрипело так раздражающе, что у меня зачесались зубы. Затем она пододвинула пергамент ко мне.

— Подпишите здесь. Или поставьте отпечаток пальца, если вы неграмотны.

Я взяла перо. Оно было тяжелым и неудобным. Чернила оказались густыми и пахли чем-то металлическим. Я постаралась как можно аккуратнее вывести свое имя. Мои простые, угловатые буквы выглядели нелепо и по-детски рядом с ее каллиграфической вязью.

Эльвира смерила мою подпись презрительным взглядом, промокнула чернила специальным порошком из маленькой баночки и свернула пергамент в трубку.

— Поздравляю, — сказала она тоном, которым обычно сообщают о неизлечимой болезни. — Вы официально являетесь младшим обслуживающим персоналом Магической Академии Арденхолл. Должность: садовник, категория «без дара». Испытательный срок — один месяц.

Она полезла в ящик стола и выложила на стол несколько предметов. Первым был большой, ржавый железный ключ.

— Это от вашей комнаты. Южное крыло, третий этаж, комната номер триста двенадцать. Коридор для прислуги.

Затем она достала небольшой кожаный кошелек, из которого высыпала на стол несколько монет. Они глухо звякнули.

— Ваше жалованье за первую неделю. Десять медных монет. Выдается авансом. Следующее — в конце недели, если вы еще будете здесь работать.

Я смотрела на эти монеты, как завороженная. Десять маленьких, тусклых кругляшей. Они были тяжелыми, настоящими. Первые деньги, которые я заработала в этом мире. Цена моего выживания. Я аккуратно сгребла их в ладонь. Теплый металл приятно холодил кожу.

— И последнее, — Эльвира протянула мне сложенный вчетверо кусок пергамента. — Это примитивная схема академии. Чтобы вы не заблудились и не совали свой нос, куда не следует. Ваша комната здесь, — она ткнула острым ногтем в одну точку. — А Проклятый сад — вот здесь. На самой дальней окраине территории.

Она встала, давая понять, что аудиенция окончена.

— Распорядок дня для персонала висит в общей столовой в южном крыле. Завтрак в шесть утра, обед в час дня, ужин в семь вечера. Опоздания не допускаются. Нарушение правил карается штрафом. Три штрафа — увольнение. Вам все ясно?

— Да. Спасибо, — выдавила я.

— Не стоит благодарности. Просто делайте свою работу и не создавайте проблем, — отрезала она и вернулась за свой стол, полностью игнорируя мое существование.

Я вышла из канцелярии, крепко сжимая в одной руке ключ и монеты, а в другой — карту. Я была свободна. И невероятно голодна. Перед тем, как искать свою комнату, я решила потратить одну из своих драгоценных монет.

Я спустилась по дороге от ворот академии и нашла ту самую пекарню. Усатый пекарь посмотрел на меня без особого интереса, но когда я протянула ему медную монету, его отношение изменилось.

— Чего желаете, милочка?

— Одну булочку, пожалуйста. Самую большую и сытную.

Он протянул мне пышную, еще теплую сдобу с чем-то похожим на творожную начинку и посыпаную сахаром. Я отдала ему монету, и он даже отсчитал мне сдачу — пару мелких монеток из еще более дешевого металла.

Я не стала отходить далеко. Села на ту же скамейку, где сидела утром в полном отчаянии, и впилась в булочку зубами.

Боже, это было самое вкусное, что я ела в своей жизни. Сладкое, мягкое тесто, нежная, чуть кисловатая начинка... Я ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком, чувствуя, как тепло и жизнь возвращаются в мое измученное тело. Это была не просто еда. Это была победа. Маленькая, но такая важная. Я не умерла с голоду. Я справилась.

Доев до последней крошки, я вернулась в академию. Теперь нужно было найти свое новое жилье. Развернув карту, я начала свой путь. Академия была огромной. Я шла по широким, гулким коридорам, стены которых были украшены гобеленами с батальными сценами и портретами суровых магов в остроконечных шляпах. Студенты в синей форме то и дело пробегали мимо, не обращая на меня никакого внимания. Я была для них невидимкой, частью обстановки.