Попаданка по обмену: (не) его Истинная

Глава 2

Вопреки моим предчувствиям, Алек, хоть и выглядел откровенно не лучшим образом, отлично продержался до самого вечера. Не просто близко ко мне не подходил — даже в сторону не смотрел. А из-за того, что наши отношения и прежде не отличались теплотой, вопросов такое поведение ни у кого не вызвало. Правда, преподаватели вслух отметили Алекову рассеянность, но, думаю, как и Дин, списали её на вчерашний бал.

Однако несмотря на всё это мне было откровенно не по себе, когда я после ужина отправилась в библиотеку. Мелькала мысль или позвать с собой Лею, или вообще отложить поход — я шла по своей, не по учебной надобности. Но первый вариант означал дать пищу для новых домыслов, а второй — ещё неизвестно сколько мучиться любопытством. Так что я решила рискнуть и в награду без приключений добралась до места назначения.

— Что-нибудь о знатных драконьих семьях? — судя по озадаченному виду, раньше к госпоже Лартер с подобным не обращались. — Хм. Где-то был альбом с генеалогическими древами семи родов. Сейчас поищу.
— Спасибо, — поблагодарила я. И на всякий случай уточнила: — А у вас здесь журналы выпускают? Или газеты? Про светскую жизнь.
Лицо библиотекарши приобрело высокомерно-надменное выражение.
— В столице печатают какие-то листки со свежими сплетнями. Однако в библиотеке этому мусору делать нечего.
— Ясно. — Я едва удержала рвавшееся следом «извините».
Госпожа Лартер величаво кивнула в ответ и, поднявшись из-за библиотекарской стойки, отправилась на поиски обещанного альбома.

Искала она его долго, а когда наконец вынесла и с торжественным видом водрузила на стойку, у меня чуть веко не дёрнулось. Потому что это был огромный пыльный фолиант, толщиной сантиметров двадцать.
— И там всего семь родов? — с недоверием уточнила я.
— Семь родов и их вассалы, — спокойно пояснила библиотекарша. — И если какой-то дворянской фамилии здесь нет, значит, они из выскочек, получивших титул в последнюю тысячу лет.
— Понятно, — протянула я, вспомнив, что продолжительность жизни у драконов гораздо дольше, чем у людей. — Ладно, спасибо. Пойду изучать.
Я откинула толстую, с латунными уголками обложку и коснулась приклеенного к форзацу формуляра. Совершенно пустого, кстати — этим альбомом действительно никто не интересовался раньше. На желтоватом листке появились кракозябры «Асия Стерх», и я, взяв талмуд обеими руками, потащила его к ближайшему читательскому столику.

Несмотря на отсутствие нормального оглавления, разобраться в системе, по которой в книге была изложена информация, оказалось несложно. На первом же листе перечислялись семь родов начиная от королевского, и каждый выделялся своим цветом. В эти же цвета был выкрашен обрез, разграничивая посвящённые родам части. Я без особого интереса заглянула в раздел королей, почерпнув не самые ценные сведения, что Алек — единственный претендент на трон и что его отца зовут Адальберт. Следующим шёл род Файербрук, где у ныне живущего герцога Вальдемара были указаны оба сына, но имя старшего, Артура, выглядело небрежно затёртым.
— Так-так, — пробормотала я, склоняясь над страницей. — А мама у него из Вингейтсов — первых вассалов. Хм, всё ясно.
Или почти всё: за что же глава семьи мог лишить первенца титула? Не за характер ведь.
«Эх и почему они подшивки "листков со сплетнями" не делают?»
Я вздохнула и принялась листать дальше.

Ректор оказался из вассалов Файербруков, и то, что он был всего лишь графом, меня отчего-то разочаровало. Но зато прояснилась их дружба с алхимиком — наверняка они были знакомы ещё с тех времён, когда второй носил фамилию отца.
— Зато старший, — себе под нос заметила я. Интересно, он, кроме Академии, ещё и поместьем управляет? Тогда неудивительно, что его в замке фиг увидишь. Я мысленно посочувствовала Стронгхолду и продолжила изыскания.

Из моих однокурсников герцогоского рода были Дин и Лео с Леей, причём Лео оказался старше сестры.
«Теперь понятно, почему они с самого начала так свободно разговаривали с Алеком. Сто процентов, в одной мажорской песочнице росли. Так, а где же Эмма?»
Я пролистала ещё несколько страниц и нашла род Свон — вассалов герцогов Соултон.
«С одной стороны, мезальянс — папа Эммы всё-таки барон. С другой, из своих, да и эта Истинная связь, против которой нет приёма. — Мне ярко вспомнилась моя реакция на Алека под воздействием эликсира. — Ох, надеюсь, они всё-таки будут счастливы. Уж очень это попахивает нездоровой зависимостью».

Эрик нашёлся последним. Он тоже был старшим сыном барона Найтли, а род его относился к вассалам Баннерби. Я для интереса поискала Грэй — заместитель ректора была графского рода, и госпожу Лартер — та, к моему удивлению, оказалась баронессой. Задумала найти гадину Циллию, но вовремя вспомнила, что она учится по гранту, а значит, из простолюдинов. На этом я звонко чихнула и решила, что с генеалогией пора заканчивать. Всё, что хотела, я выяснила, а время уже было позднее. Так что я вернула альбом библиотекарше и, попрощавшись, вышла в полутёмный коридор первого этажа Осеннего крыла. Зачем-то бросила взгляд на внутренний двор Академии и, нахмурившись, шагнула к окну. Приложила к стеклу ладони, чтобы лучше видеть: да, там, снаружи, и в самом деле кто-то был. Сидел прямо на камнях, поджав ноги к груди — чёрный, недвижимый. И хотя эликсир лже-Истинности больше не действовал, меня будто толкнуло: Алек.
«Что это он?»
Я прикусила щеку. А какая мне, собственно, разница? Если Алек там, а не подкарауливает меня на пути в комнату, надо пользоваться моментом.
Хотя за ужином на нём реально лица не было. А после, в коридоре, я слышала, как уже Дин интересовался его самочувствием.
«Ладно, я-то что могу с этим сделать? Дать ему из жалости?»
Нарочитая грубость не помогла — совесть зудела всё настойчивее, подбивая на откровенно идиотский поступок.
«Попытка износа прямо во дворе Академии — прямо вечернее реалити-шоу. Сплетникам до конца года хватит на обсасывание».
Однако ноги уже несли меня к выводившей наружу двери.
«Господи, и в кого же я такая дура?»
Петли даже не скрипнули — у госпожи Бист всё содержалось в идеальном порядке. Ночной осенний холод моментально пробрался под платье, заставив обхватить себя руками.
«Может, уйти? Правда, ну его...»
Я сделала несколько шагов в сторону сидевшего — стук каблуков по булыжникам показался чересчур громким и нервным — и негромко позвала:
— Алек!