Попаданка по обмену: (не) его Истинная

Глава 12

— Это что, универсальное противоядие? — моргнула я и угадала.
— Да. Пускай я считаю, — Алек говорил с такой небрежностью, словно хотел оправдаться, — что Вингейтс преувеличивает реальную пользу этой штуки, пусть у тебя она будет. На всякий случай.
— Спасибо. — Несмотря на то что причины его поступка мне были не совсем понятны, на душе стало теплее. Я взяла флакончик и, не подумав, ляпнула: — Положу запасным.
Алек тут же нахмурился.
— В каком смысле «запасным»? У тебя уже есть?
— Ну да. — Я бы с удовольствием запихнула сказанное обратно в рот. — Я попросила ректора, и он приготовил порцию.
Луну закрыло очередное облако, и разобрать выражение на лице Алека стало невозможно. А тон, которым он проронил «вот как», был совершенно пустым.
— Но я правда благодарна, — попыталась я загладить оплошность. — Хотя и не ожидала от тебя такого.
Алек отвернулся.
«Поздравляю, — заметил внутренний голос с характерными вингейтсовскими интонациями. — Он к тебе с заботой, а ты ему мнение о том, что считала его мудаком».
«Я виновата, что он себя так вёл?» — огрызнулась я в ответ. А потом не удержала вздох — что-то меня и впрямь сегодня заносило.
«Это всё Вингейтс с его таинственным исчезновением. Не мог как нормальный... дракон предупредить».
— Так ты назначила встречу здесь, потому что сначала заходила к ректору? А утром оставалась в кабинете алхимии, чтобы его попросить?
— Да. — Я перевела взгляд от тускло светившегося окошка в Южной башне на решившего нарушить тишину Алека.
— Ясно. А я думал...
Он недоговорил, однако я сумела сдержать любопытство. Ну его на фиг, брякну опять что-нибудь не то.
Мы ещё немного помолчали, глядя на торопливый бег облаков, а потом Алек вновь заговорил.
— Я ещё хотел сказать, чтобы ты не волновалась насчёт слухов. Я... поговорил кое с кем. Больше о тебе выдумывать всякую чушь не станут.
Ничего себе!
— Спасибо, от души. — Теперь я смотрела на однокурсника, будто вообще впервые видела. Будь мы в Хогвартсе, честное слово, решила бы, что это кто-то под оборотным зельем. — А «кое-кто» — это кто?
— Неважно, — отмахнулся Алек. — Главное, тебе он портить жизнь больше не будет.
«Хм. Он. Интересно, это можно считать указанием на мужской пол?»
— Как ты на него вышел, тоже неважно?
Ответ был очевиден, тем не менее попытаться стоило.
— По большому счёту, да. — Алек не захотел порадовать меня непредсказуемостью.
Снова повисла пауза. Не знаю, о чём думал однокурсник, а я мучительно взвешивала, стоит ли задавать некий вопрос и навсегда отбивать у Алека охоту совершать для меня добрые дела.
— Слушай, без обид, — наконец начала я, подбирая слова, — только зачем тебе всё это? Противоядие, разговоры обо мне с «кое-кем»?
— Затем, что я не люблю быть в долгу. — Алек изучал луну с таким вниманием, словно там было написано, что говорить. — Без тебя я почти наверняка до сих пор носил бы чёрный цвет, это первое. И второе — ты по-настоящему мне помогла там, во дворе. Не испугавшись, что я могу опять, м-м, перейти черту. Это... достойно благодарности.
Теперь и я устремила взгляд на бледное лунное пятно за облаками и пробормотала:
— На самом деле ничего особенного.
Это не было рисовкой. Я действительно считала, что подходить к находившемуся под эликсиром лже-Истинности Алеку было идиотизмом. А что до его смены цвета, то здесь я сыграла роль максимум катализатора — собственно, именно её мне и отвели странные механизмы этого мира.
Ответа на моё бормотание не последовало, и мы остались стоять молча. Гнавший по небу облака ветер решил спуститься пониже, и от его колючих порывов я мёрзла всё сильнее. В голове бродили мысли, что Алек всё-таки местами нормальный, и это хорошо — для будущего драконьего королевства, естественно. А ещё лучше, что мне теперь можно не заниматься поисками источника сплетен и вообще немного расслабиться.
«Вот только Вингейтс...»
Я тряхнула головой — надоело об этом думать! — и больше чтобы отвлечься, чем получить ответ, спросила:
— Слушай, раз уж ты так лихо со слухами разобрался, может, и про историю с эликсиром лже-Истинности что-то знаешь?
— Про это не знаю, — хмуро отозвался Алек. — Было у меня одно подозрение, но девица весь день и ночь бала провела в лазарете. А больше вариантов нет.
Так-так-так.
— И что за девица?
Алек немного посомневался, но, видимо, решил, что здесь запираться необязательно.
— Простолюдинка Хоппер.
Циллия? Нет, я тоже на неё думала, но потом решила, что такой сложный эликсир ей не по зубам. А теперь, оказывается, у неё вообще стопроцентное алиби.
«Подозрительно».
— Ты выяснил, с чем она попала в лазарет?
— Поймала лихоманку, — поморщился Алек. — Впрочем, я думаю, она просто пожадничала денег на покупку приличного платья. Все плебеи ужасно прижимистые.
И хотя я по-прежнему относилась к Циллии, мягко говоря, прохладно, нескрываемое презрение в тоне Алека меня задело.
— Как-то это не по-королевски прозвучало, — уколола я.
Алек фыркнул: «Много ты в королях понимаешь!» — и отошёл от парапета. Равнодушно бросил через плечо:
— Ладно, Стерх, что я собирался тебе сказать, сказал. Доброй ночи, — и не дожидаясь ответа, перекинулся в дракона. Спланировал через весь двор к угловому входу в Южное крыло, вернулся в человеческий облик и исчез за высокой дубовой дверью. Ни разу не оглянувшись.
— Гениально и просто, — сказала я себе под нос. — И не надо красться по коридорам.
— Зато можно получить выговор за трансформацию вне занятий, — возразил кто-то у меня за спиной. — Поэтому заниматься подобным я всё-таки не советую.