Попаданка по обмену: (не) его Истинная

Глава 14

«Ну почему сразу я?»
Пожалуй, эта мысль типичного двоечника возникла у меня впервые за всю учёбу — хоть на Земле, хоть здесь. Тем не менее я аккуратно подошла к краю карниза и глянула вниз, ища удобное место, чтобы перелететь туда в виде дракона, а затем незаметно от грифонов перекинуться в человека.
— Вон за тем утёсом, — любезно подсказала мне ментор Маккалох. — Как раз подветренная сторона.
Я обречённо кивнула и взмыла в воздух. По широкой дуге, чтобы не потревожить обитателей гнездовья, спланировала за скалу и, приняв человеческий облик, осторожно выглянула из-за камней.

Львиное гнездовье занимало ровную и почти круглую площадку, окружённую отвесными скалами. В центре её находились три больших, метра два в диаметре гнезда, похожих на кучи бурелома. В одном из них сидела терракотовая самка с белыми крыльями, рядом на каменном полу возились трое персиковых детёнышей. Вдоль края площадки, как раз возле нужной мне кучи мусора, прогуливался самец с топорщившейся ёжиком гривой — напрягши память, я вспомнила, что это означало молодость зверя. Более старые и гривастые самцы-грифоны отдыхали на солнышке, подставляя нежарким осенним лучам то правый, то левый бок. Чуть в стороне от них дремала ещё одна самка, в чью золотистую шерсть щедро вплетались серебристые нити.
«Мать прайда».
Я набрала в грудь побольше воздуха и уверенно шагнула из своего укрытия. Разгуливавший грифон заворчал, самка в гнезде сердито курлыкнула, отдыхавшие звери приподняли головы: кто это там пришёл? Даже детёныши перестали играть и с интересом уставились на меня янтарными глазёнками. А мать прайда неохотно поднялась и без спешки направилась ко мне.
«Не бояться. Не смотреть в глаза. Не делать резких движений», — заполошно колотилось сердце.
Грифон остановилась в паре шагов от меня, понюхала воздух и, взмахнув хвостом с кисточкой на конце, степенно отправилась на своё место. Однако лишь когда она вновь улеглась на камни, я тихо выдохнула и с носка на пятку, по периметру двинулась к выброшенному из гнёзд мусору.

Это случилось, когда я была на одной линии с вернувшимися к играм детёнышами. В череп ввинтился тонкий, противный свист, заставляя зажать уши ладонями. А более чувствительные малыши, заверещав от испуга и неприятных ощущений, бросились прятаться в гнезде.
«Что за…»
Я не успела додумать. Мирно занимавшиеся своими делами грифоны как один вскочили на лапы и молча бросились ко мне.
«Ма…»
В воздухе я оказалась раньше, чем закончила мысль. Перепугано забила крыльями в попытке подняться как можно выше, а вокруг меня вились разозлённые звери, чьи клювы и когти ощутимо били по чешуе.
— Аргх!
Оказавшаяся рядом со мной васильково-синяя ментор Маккалох рявкнула так, что от неожиданности даже я чуть не рухнула на камни. Вняв предупреждению, грифоны с недовольным клёкотом отступили, позволив нам с преподавательницей беспрепятственно скрыться за ближайшим утёсом.

— Стерх, ты не пострадала? — в первую очередь спросила ментор Маккалох, когда мы приземлились в небольшой ложбине рядом с моими однокурсниками. — Ну-ка повернись. Вот здесь болит?
— Немного. — От пережитого меня трясло, а судя по ощущениям, грифоны порядком наставили мне синяков.
— Когда вернёмся, зайди в лазарет, — велела преподавательница и без перехода сменила обеспокоенный тон на сердитый и требовательный: — Что вообще это такое было?
— Думаю, ультразвук, — честно ответила я. И, судя по необычному звучанию последнего слова, сказала его на русском.
Ментор Маккалох сделала раздражённый жест.
— О чём ты?
— О звуке, таком высоком, что ухо его почти не ловит, — объяснила я. — Но ужасно противном — я думала, у меня череп треснет. Неудивительно, что детёныши так отреагировали.
Внимательно слушавшие однокурсники обменялись удивлёнными взглядами, Лео совсем не по-дворянски присвистнул, а ментор Маккалох нахмурилась.
— То есть ты хочешь сказать, что когда проходила мимо, откуда-то раздался этот самый, — она запнулась, — ультразвук?
Я кивнула, и брови преподавательницы сошлись сильнее.
— Ясно. Что же, — она переключилась с меня на остальных, — задание, к сожалению, провалено, причём для всех. В качестве отработки материала к следующей паре каждый из вас должен подготовить доклад о грифоновом золоте. Оценивать буду по проработанности и нестандартности изложения, так что не думайте, будто сможете переписать три страницы из «Бестиария» Фурниваля и на этом успокоиться. А теперь возвращаемся в замок.
«Вот это подстава. — Мне было жуть как неловко перед однокурсниками. — Ох, и наговорят мне хорошего на перерыве! Кого волнует, что я ничего этого не хотела?»
Однако, как оказалось, я совсем не знала тех, с кем училась уже два месяца.

— Ужас какой! — На занятии Лея ещё сдерживалась, но когда ментор Маккалох нас отпустила, однокурсницу прорвало. — А если бы ты не успела трансформироваться? Они бы тебя разорвали!
— Это вряд ли, — умерил Лео сестринский пыл. — Но покалечить могли, конечно.
Меня снова начало потряхивать, а не на шутку встревоженный Эрик спросил:
— Ты ничего не заметила? Откуда вообще мог взяться этот… звук?
Я развела руками и случайно поймала серьёзный взгляд Алека, против обыкновения не стремившегося поскорее от нас уйти.
— Хорошо, что всё хорошо закончилось, — пролепетала Эмма, такая бледная, словно это на неё напали грифоны.
— Точно, — присоединился к ней Дин. — Асия, тебя проводить до лазарета?
— Не надо! — поспешила отказаться я. — Мне туда в принципе не нужно — подумаешь, пара синяков.
— Уверена? — уточнил Эрик, и я кивнула. А затем, немного стушевавшись, сказала: — Вы извините, что с докладом так вышло. В смысле, что его на всех повесили.
— Ерунда, — отмахнулся Дин. И приобняв Эмму за плечи, добавил: — Кое-кому так даже лучше.
— Много «кое-кому», — подхватила Лея. — Я лучше в библиотеке посижу, чем буду копаться в грифоновом помёте.
И даже если кто-то из однокурсников придерживался другой точки зрения, претензий в свой адрес я так и не услышала. В том числе и от Алека.