Попаданка по ошибке

2.4

Когда последние багряные лучи заката раскрасили лес в яркие цвета, а птицы приглушили пение, мы наконец набрели на сторожку лесничего. К тому моменту одежда успела немного просохнуть, а ноги переставлялись с трудом. Всё это время шли в молчание, каждый, как мне казалось, погруженный в свои мысли.

Я пыталась понять, как получше выяснить всё о той самой избранной, и какова её миссия. О чём думал Дориан, я не знала, но по его частым коротким взглядам, подозревала, что думает он обо мне. Стало некомфортно, и даже немного страшно. А вдруг он сейчас догадывается, что я не та, за кого себя выдала? И что тогда со мной будет? Пальцы похолодели от ужаса, рисуемым моим сознанием. Инстинкт самосохранения окончательно задушил голос совести и разума, громко крича в моей голове: «Узнай как отсюда выбраться и дай деру!». Я передернула плечами, чувствуя, как футболка неприятно прилипает к промокшей от холодного пота спине. Показалось, что Дориан стал смотреть пристальнее, словно пытался что-то разглядеть, или кого-то.

И в тот момент, когда я уже была готова сорваться с места и бежать куда подальше, настолько сильно накрутила себя, рыцарь остановился, вздыхая с облегчением.

- Дошли. Я уж и не надеялся, что в этих окрестностях может ещё кто-то жить.

- Почему? – подошла ближе к Дориану, рассматривая избушку.

Ровные, облупившиеся от времени бревна сложены друг на друга, крыша устлана соломой. Местами хорошо виднелся мох на стенах. Одно единственное окошко находилось почти под самым навесом. Двери не наблюдалось.

- Когда в Пермире появились алтарники, то недалеко обосновали сторожевую заставу, - ответил Дориан. – Как раз вблизи перехода в Торхардмир. Люди страдали от частых стычек с орками и гоблинами и старались покинуть эти места.

- Орки? – вытаращила я глаза. – Гоблины?

- Не очень честные ребятки, - усмехнулся юноша. – Живут разбоем, а награбленное продают. Надеюсь, мы их не повстречаем. Ну что, идём?

- Я что-то не вижу двери, - ещё раз с сомнением осмотрела избушку. Входа и правда не наблюдалось.

Дориан усмехнулся и направился к домику. Обойдя справа, присел и пошарил рукой по земле. Выудив из зарослей веревку, потянул на себя. Видя, как ему нелегко, решила не стоять столбом и помочь. Раздался приглушенный скрежет досок, и земля под стеной сдвинулась, открывая ступени, ведущие в подвал.

- В этих краях двери не делали, - пояснил рыцарь на мой удивленный взор. – Людям надо было прятаться. И не дать возможность грабителям проникнуть внутрь.

С этими словами он шагнул на ступеньку, а я запоздало подумала, что мы ведь входим в чужой дом. Осмотрелась по сторонам, но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что мы здесь совершенно одни. Выдохнув, направилась следом.

В нос сразу ударил смешанный запах сырости и пыли. Передвигаясь на ощупь по тёмному подвалу, я ухватилась за мужское плечо. Дориан тут же зашипел, но накрыл мою ладонь своей. Стало приятно и тепло. Наконец показался просвет и мы выбрались в небольшую комнату.

Немногочисленная мебель, полы и стены покрылись хорошим слоем пыли. Местами даже виднелась плесень. Я облегченно выдохнула. Значит здесь давно никто не жил, и хозяин не объявится.

- Останемся на ночь, - Дориан скинул набедренную сумку и положил шлем на стол. – Утром отправлюсь в деревню, постараюсь выяснить что-нибудь о проводнике.

- Но ты сказал, что нам не стоит заходить в поселения? – уточнила я, ища глазами, куда можно присесть. А ещё лучше прилечь.

- Ты подождешь меня здесь, - устало ответил он.

Заметив маленькую табуретку, я опустилась на неё. Голова гудела, в висках стучали молотки. А в животе всё скрутилось то ли от голода, то ли ещё от чего. Непонятные неприятные чувства накатывали волнами. В какой-то момент показалось, что меня стошнит. Выпрямилась, жадно глотая воздух ртом. Заметила, как пытливо рассматривает меня рыцарь и постаралась взять себя в руки.

- У меня есть сухари и немного воды. – Дориан выудил из сумки что-то завернутое в тряпицу и протянул мне. – Всё моё снаряжение осталось в лесу, на замершей лошади.

- Прости, - буркнула я, приняв сухарики.

Грызла молча, наблюдая, как Дор – решила мысленно звать его так – пытается снять наплечники и кольчугу. При каждом движение раненным плечом он морщился и кряхтел.

- Жаль, что ты не умеешь лечить, - улыбнувшись, произнес он, наконец справившись с обмундированием.

- Давай помогу.

Я уступила ему место и помогла снять насквозь промокшую рубашку. От тёмного кровяного пятна на ткани, у меня всё поплыло перед глазами. Но то, что я увидела под ней, заставило меня вскрикнуть.

Вся спина была испещрена бороздами, словно юноша получил ни один десяток ударов плетью. Какие-то рубцы уже давно затянулись, а какие-то казались свежими. Как в тумане, дотронулась до одного из них и провела пальцами. Дориан вздрогнул и резко обернулся. В его глазах читалась боль. Но не от раны, догадалась я, а от того, что мои действия напомнили ему о чем-то очень нехорошем. Я проглотила ком, вставший в горле. Его грудная клетка и плечи тоже покрывали шрамы. А вот на шее… Огромный след от ошейника, который, казалось, он носил несколько лет.